Царский путь борьбы с экуменизмом. Открытое письмо председателя Священного Синода ИПЦ Греции Архиепископа Хризостома II в ответ на вопрос об изменении экуменической активности РПЦ МП. (2008)


В своем постыдном соперничестве с Константинополем из-за того, кто сможет проявить больший экуменизм и, таким образом, добиться большего признания в религиозном мире, Московская патриархия в прошлом уже однажды допустила к причастию католиков. Хотя нас часто называют лжецами, когда мы упоминаем об этом (или о столь же бессовестных актах экуменизма, которыми угождает Риму и папству в ставшем уже известным образце экуменического театра Константинополь), русские католики подтверждают, что мы говорим правду.

Хотя мы, несомненно, должны поддерживать цивилизованное и толерантное поведение представителей разных религий по отношению друг к другу, наблюдение за экуменической деятельностью так называемого „мирового православия” обнаруживает постоянное балансирование между крайностями экуменизма вроде тех, в которых, наряду со своими собратьями в Константинополе, проявили себя Патриархи Алексий I и Алексий II, и отдельными жестами в сторону православных противников экуменизма, чтобы приспособить церковную дипломатию на все случаи жизни и усмирить несогласие. Этим определяется современное положение в „православном” экуменизме, который продолжает свою прежнюю работу, но делает это менее публично, и одновременно выступает с заявлениями против крайностей экуменизма, которые тайно осуществляет.

Эта разновидность лицемерия всегда оправдывается тем, что меняются обстоятельства, что изменились люди (те, кого часто в одном десятилетии называли осквернителями веры, а в другом — героическими последователями Святых Отцов, без реальных и заметных изменений в их характерах или тактике), что изменились цели самого экуменизма (даже при полном отсутствии основополагающих документов, ни современных, ни исторических, в которых признавалось бы первенство Православия в историческом или каком-либо ином отношении), и что Православную Церковь в ее экуменической деятельности на самом деле представляют люди истинно святоотеческого умственного склада.

Такая дипломатия и лицемерие, не говоря уж о балансировании между двумя крайностями, — не святоотеческое дело. Поведение истинных Отцов Церкви определяется тем, что они придерживаются продуманного и осмысленного царского пути, всегда с неизбежностью органически выражающего дух умеренности. Поэтому святоотеческой оказывается позиция наших собственных епископов, для которых свят принцип религиозной терпимости, и, в то же время, непреложна обязанность проповедовать, учить и не отрекаться от исключительности Православия. В духе Святых Отцов, мы осуждаем ересь, но не осуждаем еретиков. Как ясно показывают наши действия, мы стремимся проповедовать Православие, как духовное исцеление для мира. В этом мы не отказываемся от подхода Отцов, от того, чтобы всегда до последнего момента делать все возможное для возвращения заблуждающихся к вере, а окончательное ойкуменическое, соборное осуждение заблудших при необходимости этого в каждом отдельном случае оставить на долю Церкви. Наша окончательная цель — в том, чтобы спасти всех, кого мы можем, и никого не осудить односторонне. Если мы отделяем, отгораживаем себя стеной от тех, кто страдает от еретической заразы, это происходит не потому, что мы перестали надеяться на их исцеление (и, даже на чудесное воскресение тех, кто уже омертвел в своей ложной вере).

В этом смысле, хотя мы и пытаемся по-братски завязать диалог как с крайними старостильниками, так и с экуменистами (и, волею Божией, именно это и делаем), у нас действительно очень серьезные разногласия с ними. Различия в том, что касается подхода к экуменизму и ереси у нас и у сторонников крайностей, коренятся в богословии и экклезиологии, но, конечно, не в тех или иных личных разногласиях, которые могут возникать в отдельных случаях. Наша цель — выполнить свой долг противодействия тому, в чем мы видим крайность (отклонение от святоотеческого духа), с не меньшим рвением, чем выполняем свой долг по исправлению экуменических заблуждений. И в том, и в другом случае мы действуем, невзирая на личные разногласия, и руководствуясь христианской любовью — окончательным критерием Православия.

Если задуматься о действительной природе истинного антиэкуменизма, избегающего дипломатического балансирования, компромиссов и скороспелых безответственных осуждений заблудших, можно ясно понять, что как „мировое православие”, так и крайние реакции на его обмирщенный подход к иноверию и отклонениям от истинной веры представляют собой отход от царского пути православной веры. Если мы малочисленны и подвергаемся нападениям как справа, так и слева, это происходит лишь потому, что мы представляем царский путь, отличный и от среднего пути компромисса, и от злостного нехристианского пути сознательного и озлобленного осуждения. Как учат Отцы, мы должны так же рачительно исправлять, наставлять и исцелять, как сдержанно и неохотно осуждаем, пока еще не исчерпаны все средства, и Церковь соборно не объявляет заблудшим анафему, чтобы защитить верных. И даже тогда мы должны подражать Отцам, которые осуждали еретиков со слезами на глазах и только после того, как созывались Вселенские Соборы, чтобы умолить их вернуться к святоотеческой вере.

+ Хризостом II

Архиепископ Афинский

(Церкви ИПХ Эллады)

 


Nicefor.Info


Царский путь борьбы с экуменизмом. Открытое письмо председателя Священного Синода ИПЦ Греции Архиепископа Хризостома II в ответ на вопрос об изменении экуменической активности РПЦ МП. (2008) (ru.)