Письмо Матфея Властаря к принцу Кипрскому с обличением латинского неправомыслия. (1360)

VI_497
VI_497

Письмо Матфея Властаря, иеромонаха Солунскаго и писателя XIV века, к принцу Кипрскому, Гюи де-Лузиньяну, с обличением латинского неправомыслия.

Превожделенному дяде благочестивейшаго императора сир Гюи де Лузиньяну нижайший иеромонах Матфей желает радоваться.

Мне, часто делающему попытки убедить тебя, достопочтеннейший между вельможами, оставивши латинское учение об исхождении Святаго Духа приложиться к нашему, как совершенно согласному с Владычними и отеческими догматами, тогда как то весьма уклоняется от них, ты вручил книжечку, содержащую два послания некоего из прославившихся мудростию, думая, что неоспоримость тех листков нисколько не меньше благочестия оной (мудрости), и что никто не сможет противостать мудрости, заключающейся в сих посланиях, подтверждающих мнение латинян о сем догмате. Я же, наскоро пробежавши их и извлекши заключающуюся там мысль, счел долгом выступить на соответствующее ему поприще слова, и пользуясь теми же отеческими свидетельствами, на какия и он опирается, и по возможности раскрывши смысл их и как, опять, сами отцы мыслят наконец, при содействии Св. Духа, от Котораго и они вдохновлялись и нам подается и хотение и действование (Фил. 2, 13), разсмотреть, правильно ли сей новый богослов понимает их мысль и не далеко ли от ней уклонился, убежден я, по своему недомыслию и высокомерному суждению.

Выставляет он, что великий Афанасий подтверждает его мнение, пиша [1] в слове «о воплощении»: «потому вдунул Духа Спаситель в лице учеников, что от полноты Божества подается Дух ученикам. Ибо это (говорит) и сын громов сказал прежде: «и от полноты Его все мы приняли» (Иоан., 1, 16)». Итак, Дух есть полнота Христова. И какое, говорит, различие между выражениями «говорить от Него» (Иоан. 16, 13) и «брать от Него» (ст. 14)? – как и апостол сказал негде: «пили из духовнаго последующаго камня; камень же был Христос» (1 Кор. 10, 4). И опять: «все напоены одним Духом» (1 Кор., 12, 13). Если же Дух – питие, а питие – из камня, Камень же – Христос, то, следовательно, Дух – от Христа».

 

Назовем ли его шутом или говорящим дельно? Вправе ли клеймить невежество и несмысленность, или хитрость и коварство сего человека, пытающагося обольстить более простодушных?

 

От полноты Божества Сына был подаваем от Него ученикам Своим Дух, говорит святый, прекрасно и достойно сущаго в нем Духа богословствуя. Ибо что есть полнота Божества? Обилие даров божественных, сокровище благодатных дарований, неизследное богатство благости. Потому что носящий имя Богослова, от котораго и святый Афанасий сие заимствовал, желая показать, что Господь не такую имеет благодать, какую духоносные люди, но, как Источник всякаго добра и всякой премудрости и пророчества и благодати, преизобильно подает ее всем достойным и подавая пребывает полным, никоим образом не истощая сего богатства, сказал: «от полноты Его все мы приняли». Итак, одно из подаяний и благодатных дарований своего Божества (а свящ. Писанию обычно и их называть духами: 1 Кор. 14, 32. Еф. 1, 13. 17) Он тогда подал апостолам, разумею власть вязать и решить. И что сверх этого внесено новаго против общих понятий вдохновенным Афанасием, чтобы кто нибудь усмотрел ту мысль, какую этот принял? Сказал он о подаемой божественной благодати и действии Духа, а не об образе бытия Всесвятаго Духа. Потому что бытие безвиновно [2], предвечно и превыше времени; а подаяние и сообщение благодати божественной всегда преподается кому бы то ни было по какой нибудь причине, или как нужное к тому-то и по такой-то причине и ради того-то, на что здесь конечно прежде всего указывается. Для чегожь ты смешиваешь несмесимыя исхождения и отношения Духа, временныя с сущими превыше времени, бывающия по причине с самопричинными, отношения Утешителя с подаянием Его благодатных дарований?

 

Христос дунул на учеников; но также и в начале в лице первозданнаго (Быт. 2, 7). Значит ли, что тогда Духа Святаго вместил в тело его? Потому что в таком случае или и душа была бы Духом Святым, то есть Божественною сущностию, как принимают еретики манихеи, или эти временныя вдуновения одни и теже. При одном содействии Отца дал Он праотцу разумную душу; так здесь, дунувши на учеников, не Духа Святаго, а благодать вязать и решить даровал им при содействии Духа. И послушай великаго отца Василия, всего лучше ясно поучающаго этому в шестьнадцатой главе книги к святому Амфилохию. «Дух не оставил и воскресшаго из мертвых Христа. Ибо, обновляя человека и опять возвращая ему ту благодать, которую вдохнул в него Бог и которую человек погубил, Господь, дунувши в лице ученикам, что говорит? «Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся» (Иоан. 20, 22. 23). Ибо, если тогда чрез дуновение дан Утешитель, а не благодать оставления грехов (так как в речи название Духа применяется и к дарованиям духовным), то для чего в Пятидесятницу произошло сошествие Его? Или как истину утверждает Господь, когда говорит: «если Я не пойду, Утешитель не прийдет к вам» (Иоан. 16, 7)? Пусть убедит тебя и одушевленная скрижаль неизреченных таин, Григорий, (говорящий): «не действием уже, как прежде» – так что вдуновение было действием и даром Духа, а не сущностию Духа; впрочем не худо просмотреть и продолжение речи его: «но существенно, как сказал бы иной, сопребывает и сожительствует» [3]. Ибо поелику сущностию называется и всеобщее и общее, как например вообще человек и человечество, называется ж и каждое в частности и неделимое, как Петр пожалуй или Павел, которую и первою и преимущественною и в собственном смысле сущностию признает Аристотель, как не представлением о всеобщем воображаемую, на самом деле и истинно существующую: то посему говорится, что в праздник Пятидесятницы существенно снизошол на апостолов, так как не по сей уже общей с Отцем и Сыном сущности сошол, но ясно в собственном Своем лице, то есть в собственной ипостаси. Ибо ни Отец, ни Сын, но сам Дух телесно показался в виде огненных языков. Не стал Дух существенно обитать в апостолах, как в Сыне; но поелику явился в виде огненных языков, чтобы совершенно наполнить их Своим действием и благодатию, и пребывать с ними и почивать на них, то (Григорий Богослов) сказал «существенно с ними сопребывает и сожительствует». И для поправки выражения «существенно», не точно употребленнаго по неимению точнаго, умеряя это выражение, прибавил «как сказал бы иной». Для того и Писание сказало о разделяющихся языках (Деян. 2, 3), чтобы ты знал, что они были из одного корня – Утешителя, и происходящее было действием, от Него посланным на апостолов; и прибавило (Писание) «как бы огненные» и «как бы от ветра» (ст. 2), чтобы ты ничего чувственнаго не представлял о Духе. Если же потому, что Спаситель дунул и сказал «примите Духа Святаго», подразумеваешь, что и Он изводит Духа, то грубо ошибаешься, в одно и тоже сводя исхождение Духа и подаяние божественных и духовных дарований. Потому что если подаяние Духа (Гал. 3, 5) не иное от извождения, то необходимо одно из двух: или что и Сын есть Виновник Духа, как и Отец, или что и Отец есть только Подаятель Его, а не и Изводитель, как и Сын. Но если и Сын есть Вина Духа, то были бы два начала одного. Еслиже Дух и от Отца не исходит, а только подается, как и от Сына, то откуда Ему бытие? Или же безначален будет и Он? И где честь Отцу? – потому что отличительное свойство сделалось общим. Или станем искать другого виновника Ему, и введется у нас четверица Лиц и двоица Божеств; и иная (двоица) трех, иная же введеннаго четвертаго?

 

Если же и полнотою Христовою назвать бы Духа, то не как имеющаго Христа причиною Своего бытия, но как естественно и существенно, предвечно и непрерывно сосуществующаго Ему и неотступно покоющагося в Нем и свойственнаго Ему, как имеющаго одну с Ним сущность. Ибо это означил и великий богослов Григорий: «в Котором», сказавши о Христе, «Он пребывал не как действующий, но как сопутствующий равночестному», не как от Него исходящий. Затем, «и от полноты Его», сказал (Евангелист), мы принимаем, то есть даяния и дары Его, не самую полноту. А о даяниях говорится, что оне то от Отца посылаются достойным принять их, как говорит боговдохновенный Иаков: «всякое даяние доброе и всякий дар совершенный исходит свыше, от Отца светов» (Иак. 1, 17); то подаются от Сына, как научает великий Павел, «по мере дара Христова» (Еф. 4, 7). Ибо «Он поставил в Церкви одних апостолами, других пророками, иных учителями» (ст. 11). В другом месте опять, что это делается и разделяется Духом, как тот же опять апостол: «все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно. Ибо одному дается Духом слово мудрости» (1 Кор. 12, 8. 11) и прочее. Отсюда ясно, что благодатныя дарования суть общия даяния всецелаго Божества, как от Него ниспосылаемыя, подаемыя и распределяемыя единым царством, властию, начальством и силою. Как же так неразсудительно и высокомерно богословствуя о вышнем естестве, прославляемом в трех равночестных Лицах, общую его щедродательность, дар и благодать считаешь восполняющим Тройцу Духом Святым, и вводимый в заблуждение одноименностию, изводишь Его от Отца и Сына, в противность закону природы – одну ипостась из двух, а Его признавая совершенно безродным усиливаешься лишить изводительной силы? И когда слыша о камне, некогда источившем воду (Исх. 17, 6) что он прообразовал Христа, а вода – Духа, и что пившие из него пили воду из духовнаго камня, поэтому и Сына считаешь Изводителем Духа, то не помнишь себя самого, опять сводя в одно и предвечное исхождение Духа и временно бываемое на пользу нашу излияние духовных благодатных дарований. Ибо что удивительнаго, если говорится, что от Сына Дух источается (Иоан. 7, 38, 39), изливается (Деян. 2, 33), испрашиваемый пьется (Иоан. 4, 10), подается (Гал. 3, 5; Иоан. 20, 22) и посылается достойным (Иоан. 15, 26)? Это указывает на откровение Духа Спасителем (Лук. 24, 49. Деян. 1, 8) и подаяние благодатных даров. Потому что Он есть сокровищница Духа, с Ним всегда пребывающаго и никогда не отступающаго. И если обещано, что из чрева верующих во Христа рекою потечет Дух, конечно по благодати присутствующий в них, то тем более – от Сына, Который по естеству предвечно и неотлучно имеет Его в Себе. Следует ли посему принимать, что и от верующих во Христа зависит исхождение Духа, подобно как от Отца и Сына? Конечно, никоим образом, когда дошли до такого вывода.

 

И кто не подивится в мудром сем учителе тому, как он из слов великаго Афанасия выбравши некоторыя его выражения и нечто из сказанного опустивши, и изменивши то по собственному недоброму умыслу и выдавши за подлинныя слова великаго, выставил это в защиту собственнаго мудрования. Потому что в слове, котораго [4] начало «Веруем во единаго Бога» он сказал: «Дух Святый, исходя от Отца, всегда пребывает в руках Отца посылающаго и Сына носящаго, и Им Он наполняет все». Кого исходное, говорит, есть Дух? Отца и Сына носящаго, чтобы таким образом и Сыну присвоить изводительную силу. Так хочет коварно сделать намеченное неисцельное зло и вместе поразить истину. Как мышь обгрызая писания святых, и одно уничтожая, другое оставляя на месте, он думает избежать обличения. В таком поведении уличен и превзошедший всех нечестием Маркион [5], одно изглаживая из божественных речений, другое приписывая. Но не порадуется этому. Потому что теже священныя книги сего великаго (отца) только что не издают голоса, всех читающих оныя научая чистым догматам благочестия и пытающихся повредить их и изуродовать делая посмешищем для других или, лучше сказать, уличая в злодеянии. Итак, Дух Святый воистину исходит от Отца, как безвременно и неотступно имеющий причину бытия, зависимую от Него; сказал же святый, что Он всегда в руках Отца посылающаго, как и Сына носящаго, для указания, что и Обоим принадлежит раздаяние богоприличных дарований Духа всей твари. Потому что руки суть символ сообщительнаго действования и щедраго произволения благодетельствовать. Затем (сказал это), желая показать и сродство, и нераздельность, и соединенность Духа с Отцем и Сыном. Потому что всегда носит Его и Сын, по причине совершеннаго единения сущности, однородности и так называемаго взаимнаго отношения. Ибо исповедуем, что всецелый Отец пребывает во всецелом Сыне и Духе, и всецелый Дух – во всецелом Отце и Сыне [6]. Посылает же, опять, Его Отец, и чрез Него Сын все исполняет, не по сущности и личному бытию Его (ипостаси), чтобы ухищрению давалась возможность и Сыну приписывать изводительное свойство. Потому что совсем нет [7] места, изъятаго от присутствия Духа, к которому бы отступил Он, по сущности все и наполняющий и содержащий, и ограничения не приемлющий. А посылается, ясно, по сообщению божественных сил благодатных и боготворных (2 Петр. 1, 4) Его дарований. И научает сему ясно святый Златоуст, в слове [8] о Святом Духе, котораго начало: «вчера нами, христолюбцы», говоря: «когда слышишь «пошлю вам Духа Святаго», принимай это не по божеству, – потому что Бог не посылается. Это имена, означающия действия». И немного ниже: «когда говорит, «пошлю вам Духа Святаго», то говорит о даровании Духа». И опять: «Бог не посылается, а дар». И еще: «Благодать изливается, а не Подающий благодать». А великий Василий в слове о Св. Духе говорит, что посланием Духа Бог называет нисхождение к делу Своему [9]. А если бы великий оный вдохновенный ревнитель и не имеющий себе равнаго по добродетели Афанасий был такого мнения, как вы думаете, то не сказал бы в слове о Святом Духе: «ничто не имеет бытия прежде Отца и Сына и Св. Духа, но Сын раждается от Отца, и Дух исходит». И в слове о Св. Троице: «Бог есть начало Их; потому что Слово от Него – рожденно, и Дух от Него – исходно». Наконец и в послании епископу Серапиону и во всех других своих сочинениях так учит и разсуждает, что все, во избежание излишества в речи, я опускаю собирать и включать в настоящем слове.

 

Еще и это прибавляет новый этот богослов, говоря: «из примера огненных языков научаемся, что как огонь не иначе от инуда посылается естественно, а только заимствуемый от огня, так и Дух Святый посылаестя от Сына, поелику единоестествен Ему, не иначе как огонь от огня естественно, от естества Его и Отца происходя, подобно как огонь от огня является или возсиявает. Потому что так и богослов Григорий сказал, что [10] данный чрез вдуновение является в огненных языках». Именно, выводит отсюда Симон, что невозможно Духу посылаться или возсиявать от Сына, если исходит от Отца только, а не и от Него, усиливаясь свести в одно и то же и исхождение и возсиявание. И кто из питомцев благочестия скажет, что Дух существенно и от Сына не посылается, не приходит и не изливается и не источается, не возсиявает и не проявляется и не подается, как и от Отца? Но эти и им подобныя названия не суть выражения бытия Св. Духа, ни отличительныя свойства Его ипостаси; потому что, знаем, слово исхождение выражает не только отличительное свойство Духа и образ бытия от Бога Отца. Во всех других случаях исхождение означает просто выход, как напр. выходил вон и говорил в тоже время; но исхождение Св. Духа от Отца означает не просто выход, случайно бывающий и прекращающийся, а указывает на совершенное и по естеству исхождение и образ бытия, Потому что не рожденно, как Сын, а исходно и особенно.

 

Дивлюсь же такой твоей тупости или лучше безумию, что представил подтверждающим твое худое мнение и соименнаго богословию великаго Григория, который повсюду в своих словах, как один из святых, со всех сторон себя подкрепляющий, оказывается славящим Отца только, как начало и причину Сына и Духа, и во всех ясно это проповедует, то называя Сына и Духа сугубым лучом Отца [11], то Отца Источником и первою Причиною, и говоря, что Оба относятся к Нему, как Причине [12]. Посему никому из людей знающих не давал повода извращать подобно тебе догматы Церкви и злоупотреблять каким нибудь выражением.

 

А далее приводит и изречение святаго Кирилла, пишущаго в третьем соборном послании (как бы нарочито и невольно собирая свидетельства в нашу пользу): «хотя и в собственной ипостаси существует Дух, и мыслится сам по Себе как Дух, а не Христос, но – не чужд Ему. Ибо называется Духом истины (Иоан. 16, 13), а Христос есть Истина (Иоан. 14, 6). И от Него изливается, как и от самого Бога Отца» (Тит. 3, 6). Видишь и из того, что сам приводишь, никто из боговдохновенных отцов не сказал ясно, что Святый Дух исходит и из Слова, но настаивали на послание, дар, излияние и подаяние; иногда употребляли и выражение «происхождение». Но происхождение не одно и тоже с исхождениием, так как говорим и о Сыне, что происходит от Отца. Это есть выражениие общее, для ясности требующее некоего разграничения, как показал [13] и великий богослов Григорий, сказавши «происходящий от Отца», и прибавивши: «но не как Сын, а исходно». Ибо знал он, что выражение «происхождение» обоюдно, равно означающее и рождение, и исхождение, и подаяние, и с ограничением полагаемое означает рождение и исхождение, а без ограничения – уже одно только подаяние. Так что и светильники Церкви, пользовавшиеся этим выражением, как и сказанными, еслибы имели ту цель, какая вам вообразилась, не преминули бы сказать, что и от Сына происходит Дух, но исходно. Но никто и нигде и доныне из боговдохновенных оных мужей не произнес такого слова, тогда как – многия, согласныя с Евангелием и нами, посредством которых ясно всем показали, что знают собственное (личное) бытие Святаго Духа, и сие зависит от одного только Бога Отца, и подаяние, проявление и сообщение свойственных Ему благодатных даров, которые вообще принадлежат трем богоначальным ипостасям. Потому что, если по вашему разумению Кирилл признавал исхождение Святаго Духа, как в изъяснении святаго Евангелия от Луки [14] сказал: «как перст отделяется от руки не как чуждый для нея, но в ней находясь естественно, так и Дух Святый по единосущию соприкосновенен с Сыном, а исходит от Бога Отца». Так же богословствует и в опровержительном слове о Св. Духе, котораго отрывок изложим дальше, и во всех речах своих оказывается равным и сходным с собою. Такая же мысль заключается и в приводимом им (Симоном) ирмосе четвертой песни канона, поемаго Святому Духу: «Царь царей, единый столь великий от столь великаго, Слово, произшедшее от безначальнаго Отца. Ты, как благодетель, истинно ниспослал равномощнаго Твоего Духа апостолам». Но и на этом не остановился сей отважный муж, а приводит и другой тропарь канона, составленнаго Дамаскиным в честь богослова [15] святаго Иоанна, после ирмоса поемаго «Божия снисхождения»: «Дух Святый, от Отца безначальнаго исходящий и от Тебя, единородный Слове Божий, нераздельно возсиявший, апостолов научил взывать: благословен ты, Боже отцов наших». И, что называется, уясняя это, говорит: потому что из Божескаго Своего естества возсиявает или проявляет Его естественно, так как в Тройце нет ничего по соучастию. Хорошо говоришь, сказал бы ему я, и сходно и согласно с истиною и нами. Ибо Дух Святый извне сходил на пророков и апостолов и давал им созерцание, предведение будущаго и силу творить чудеса. Потому и сказано им: «даром получили, даром и давайте» (Мф. 10, 8). А Господь, как Бог, подает Духа, естественно и существенно в Нем пребывающаго, и Духом Святым, не как чуждою силою, по буесловию безстыднаго Нестория, совершал богоприличныя оныя чудотворения. Почему же и сам ты, как самая эта песнь Дамаскина, различающая те происхождения Духа яснее всего, не принимаешь, что Дух Св. исходит от Отца, и от Единороднаго посылается и возсиявает апостолам, но смешивая несовместимое в этой речи и не вытекающее из ней, разумею исхождение, возсиявание и послание, самому себе представляешь веру бездоказательною и нам причиняешь столько хлопот? Но посмотрим и на далее приводимое им прекрасное изречение того же Дамаскина. «Явил Ты нам непостыдную ходатаицу, Тебя родившую, Христе: ея мольбами милостиваго подавай нам Духа, подателя благости, от Отца чрез Тебя происходящаго». Еще ж и на содержание шестой песни канона его [16] на праздник Пятидесятницы, которой ирмос “Из утробы Иону»: «Приди к нам Душе Святый, соделовая (нас) причастниками Твоей святыни, и вожделеннаго и неходимаго света, и светлаго раздаяния; ибо Ты река Божества, из Отца чрез Сына происходящая». И тут не показывается, что Дух Святый имеет бытие и от Сына.

 

Итак о проявлениях Его вообще все благочестивые содержат, на что и мы уже указали, что одно, происходящее условно, есть на пользу и улучшение принимающих подаемое благодатное дарование и действие Духа (Потому что обычно Писанию и духами – Еф. 1, 13. 17. 1 Кор. 14, 32. Ис. 11, 2. 3 – называть действия Его, как Творческаго); а другое, безусловное, есть предвечный и неподлежащий посему времени образ (личнаго) бытия Святаго Духа, отличный от рождения Сына, что здесь всего преимущественнее показывается, хотя и непозволительно допытываться о неизреченных сих образах (бытия). Ибо говорит [17] великий богослов Григорий: «слышишь о рождении; не допытывайся знать, каков образ рождения. Слышишь, что Дух исходит от Отца; не любопытствуй знать, как исходит». Потому что от Отца, как единой и первой Причины, чрез Сына, как посредством луча свет, приходит к нам Дух, река Божества, то есть неистощимое излияние и подавание боготворных благодатных даров. И как свет не из луча, напротив и оба из солнца имеют бытие, так и Дух Святый от Отца одного исходит, от Него имея существенное и естественное бытие, подобно же и Сын;  а чрез Сына познается нами и каждодневно подается твари по сообщению божественных дарований. А что единый виновник Сына и Духа – Отец, кроме многих других говорит великий Григорий Нисский. «Для того сказал, «Который исходит от Отца», чтобы удостоверить изводительное личное свойство, присущее одному только Отцу». Видишь, как не желая признать истинные и одни только несомненные догматы, ясно всеми богоносными мужами проповедуемые, коварно подхватываешь, а лучше сказать – из нужды притягиваешь речения не только прозаическия, а иногда и стихотворныя, и значение их не различаешь, а сливаешь? Почему же ты не сослался и на стихотворение восьмого гласа воскресных служб того же творца, которое после шестой [18] песни, внятно излагающее учение об исхождении Св.Духа, говоря так: «Православно богословствуя, мы прославляем всех Господа, Тебя, Отца единаго единому единородному Сыну, и единаго ведаем исходящаго от Тебя Духа праваго, соестественнаго и соприсносущнаго». Видишь, что когда этот святый вознамерился особенно изложить догматическое учение об исхождении Духа, или о предвечном Его бытии, а не о подаянии благодатных даров, то отнес его к одному только Отцу, как и рождение Сына, таким образом ясно признавая Отца единственною Причиною Сына и Духа?

 

Затем новый сей догматист возражает. «Дух Святый называется Духом уст Его (Пс. 32, 6), а уста, это Единородный; почему же не в праве мы говорить, что и от Сына исходит?» Мы научены, что Сын называется Словом (Иоан. 1, 1. 14. Иоан. 1, 1. 5, 7. Ап. 19, 13), так как Сын был и откровением Отца [19], от Котораго родился Сын Слово; а устами – никоим образом. Но по околичному выражению назван Дух уст Его, то есть Отца. И достоверный свидетель – великий Василий, говорящий: «как зиждительное Слово утвердило небо, так и Дух, сущий от Бога, исходящий от Отца, то есть из уст Его (чтобы ты не почол Его чем либо внешним и тварным, но славил как имеющаго ипостась Свою от Бога), сопривнес от Себя все сущия в нем силы [20]». И немного ниже: «Здесь написано Дух уст Его, а инде найдем сказанное и Слово уст Его (Ис. 11, 4), да уведано будет, что Спаситель и Дух от Отца». Что вернее и правильнее сего объяснения? Кто больше заслуживает веры, этот ли великий отец, в глубины Духа при помощи Духа призиравший не менее другого кого из близких Богу, или сей от собственнаго чрева гласящий Симон? И опять, в своем Опровержении Евномия [21]: «Бог раждает не как человек, и изводить Духа устами не почеловечески; потому что уста Божии не телесны. Но Дух из Него, а не отъинуда». А великий Григорий Нисский в слове «о Боговедении» [22] говорит, что «Дух исходит из Отчей ипостаси. Ибо для того и наименовал (Давид) Духом уст, а не и Словом уст, чтобы удостоверить изводительное личное свойство, присущее одному только Отцу». С ними согласуется и святый Кирилл , говоря в слове «о Святой Тройце»: «в Духе Святом, исходящем от одного только Отца, как из уст, а чрез Сына явившемся во всех святых». Так все святые под устами Божиими в объяснительном выражении разумели Бога Отца, и Его только признавали началом Сына и Духа; а Сын нигде у них не принимается за уста Божии. Но еслибы даже, согласно с тобою, мы под устами и стали разуметь Сына, всетаки не последовательно было бы думать, что Дух имеет ипостась от Него. Потому что наш дух (дыхание) получает бытие не из уст, а исходя из чрева и проходя чрез легкое и голосовые органы выходит из уст. Таким образом из сего человеческаго уподобления оказываешься крайне не сведущим и в свойствах своей природы и усиливаешься распространить этот свой недостаток и на предметы, превышающие нашу мысль, явно поступая как неистовые и сбившиеся с дороги.

 

Что же помогает твоему разсуждению и присоединяемое к сему тобою выражение святаго [23] Анастасия Антиохийскаго «Дух, от Него исходящий», то есть от Отца. Поставь здесь запятую, и затем уже читай продолжение. И тогда Дух озарит тебя светом истины, разгоняющим тьму неведения твоего, не только от Отца, но и от Сына. Так как не говорит, что от Обоих исходит и посылается, но – от Отца исходит, а посылается от Обоих. Если же ты выставляешь нам послание, то кто ж из питомцев благочестия не знает, что Дух называется посылаемым от Него, как, опять же, от Него самого и Отца Сын, по сказанному: «Господь послал Меня и Дух Его» (Ис. 48, 16). А св. Златоуст, изъясняя сие пророческое [24] выражение, утверждает, что Отец посылается Сыном и Духом, обличая таким образом неистовство злочестивых Ариан. Потому что под посланием тут люди гораздо мудрее тебя и богоугоднее разумели равночестие и благоволение. И еслибы ты знал, чем отличается исхождение от рождения, то знал бы и отношение и почему отличается посольство и подаяние от исхождения. Но не скажешь же, что знаешь это, имея настоящее убеждение, может быть хуже всего и то и это. Ибо если все посылаемое по природе исходит от посылающаго, то и Сын послан от Отца, следовательно, по твоему, и Он исходит. Послан к Деве Гавриил для возвещения ей непостижимой тайны домостроительства, и Моисей в Египет, для освобождения Израиля от рабства. Если послание и исхождение – одно и то же, то, подобно Духу Святому, были б исходными и все, на служение посылаемые, служебные духи (Евр. 1, 14), и посланные Богом пророки и апостолы должны бы считаться исходными: так что или Духа низведем в тварь, или тварь возвысим в Божество. Но сказавши «когда придет Утешитель», Господь означил этим свободу и самоопределяемость Духа; а – «пошлю от Отца», показал единство и общность воли, единство хотения всей Тройцы. Потому что посланием назвал тут благоволение Свое и Отца. Именно представляется выражающим и это: «не из собственных недр Я сам посылаю Духа, но Он подается от Отца чрез Меня». Потому что для показания, откуда происхождение личнаго бытия Его, что – от Отца, включает: «Дух истины, Который от Отца исходит». Под исхождением же разумей не просто подаяние и послание, а существенное и естественное бытие Духа Святаго. Потому что «исхождение» указывает на отменное некое и отличительное свойство, принадлежащее одному и в собственном смысле Духу.

 

От чего же не довольствуешься словами, сказанными первым богословом и Спасителем нашим Иисусом Христом, хорошо знающим Свое (Мф. 11, 27) и передавшим нам сии речения, как первыя основания благочестия? Потомучто как определения, по природе неизменныя, надлежит их принимать. Послание называй посланием, исхождение исхождением, если хочешь не погрешить против истины, и божественныя предложения принимай как выражения и выводы, и не умозаключай попусту, иныя прилагая имена вместо иных и из сих открывая по умозаключению другия. Ты усиливаешься доказывать несообразное с истиною и умственно подтверждать чуждое Церкви Христовой, я же противоставлю тебе речь простую. Не выставляй мне ложных выводов, и я тебе уясню выражение «от Отца». Ибо это – Христово, а то – чье, не знаю. Если бы речь не различала послания и исхождения, то не меняла бы этих имен; потому что  для одного и того же наименования употребляет не равносильныя, как был сказал иной, выражения. Потому что ни одно имя не тождественно с другим; и хотя бы сослался ты на самыя многоименныя вещи, то и тут найдешь великое различие, так как первые, нарекшие имена, имея в виду различное представление о подлежащем, применительно к каждому и название приспособили. И ты усмотрел бы, что люди сведущие не какими случится именами пользуются для истолкования (обозначения предмета), когда стараются говорить в собственном смысле, но сродными и соответственными, и не неподходящими. Сколько же более надлежит в речи о неизреченной сущности сохранять ненарушимо те имена, которыя постановил Первый Законоположитель и Преподаватель основных истин? Или какое основание то (исхождение) оставлять неизменным, а это (послание) переносить в другой смысл?

 

Итак знай, что еслибы Дух исходил и от Сына, то не умолчал бы об этом Сын и не научил бы, что от Отца только. Ибо, если от Сына, то конечно уже и от Отца и от Сына, как по необходимости выходило бы. Надлежало сказать первое, чтобы следовало второе; но сказавши второе, не прилагает перваго. Посему-то научил, что Дух Святый исходит от Отца, чтобы ты не подумал – от Сына; а единения или соприсутствия с Сыном, и что от Него приемлет послание и подаяние или дарование, разумею согласие и единомыслие по благоволению, нисколько не скрыл.

 

И святый Златоуст к концу слова на Благовещение, котораго начало «в прошлый воскресный день», говорит: «Славлю Духа Святаго, от Отца исходящаго и в Сыне почивающаго». И святый Григорий Двоеслов, беседуя о святых мощах, в 38 главе [25] говорит: «итак известно, что Дух Утешитель от Отца исходит и в Сыне пребывает». Кроме того, и великий Иоанн Креститель говорит: «я видел Духа, сходящаго с неба, как голубя, и пребывающаго на Нем» (Иоан. 1, 32), без сомнения посвященный в тайну Богом Отцем, что (Дух) от Него только исходит и в Сыне пребывает, никогда не отделяясь от Сего. Ибо раз виденное Крестителем было обнаружением вечнаго соприсутствия, так как никогда Сын не был без Духа. С этим согласно вещает и известное особенно у Латинян учение [26] апостола Андрея о вере, говорящее: «мир вам и всем верующим во единаго Бога, в Троицу совершенную, истиннаго Отца, истиннаго Сына, истиннаго Духа Святаго, исходящаго от Отца и почивающаго в Сыне».

 

Но этого довольно; а посмотрим и на приводимое сим дивным Симоном. Говорит он: «святый Максим, изъясняя, что означает у пророка Захарии золотой светильник и чашечка для елея наверху его (ИV, 2), говорит [27]: «Дух Святый как по сущности есть Дух Отца, так естественно по сущности есть и Дух Сына, неизреченно исходя из сущности Отца чрез Сына рожденнаго». Преклоняюсь и я пред мыслию сего святого, как весьма хорошо и правильно постановляющею, и достойно глаголющаго в Нем Духа. Вопервых называется Духом Сына по соестественности с Ним и равночестию, и как вместе с Ним происходящий из одного и тогоже Источника, то есть Отца. И достоверный свидетель – мудрейший Кирилл. Ибо в своем опровержительном слове о Святом Духе говорит: «Дух Святый как по сущности есть Дух Бога Отца, так по сущности и Дух Сына, неизреченно исходя от Отца вместе с Сыном, существенно рожденным». Если же потому, что Дух называется Духом Сына, ты подразумеваешь, что и бытие имеет от Него, то поелику Он называется не только Отчим и Сыновним, а и Духом разумения и мудрости (Ис. 11, 2), и вообще всего, что именуется из распределения Его действий и благодатных дарований, у тебя выйдет, что и из этого всего исходит, и не Дух есть Источник дарований Своих, а они – Духа. Что же? Не называется ли Бог и Богом Авраама (Мф. 22, 32. Исх. 3, 6)? Умолчу о непристойном отсюда выводе. Потому что не скажешь же, что дух Павла от нас получает сущность, как и то и другое называется бывающим друг от друга, и вдвойне и наполовину, и подобное сему. Посему-то, если и называется Духом Сына, то иное будет значение выражения «исходит от Него». Ибо первое означает единение и усвоение по природе, как бы ни сказать: Дух ли Сына, или исходящий чрез Сына. А если что по природе свойственно (сродно) чему, то еще не имеет и бытия от того, потому что и браться по природе соединены, но никоим образом не назовем одного из них происходящим от другого, так как и не причина один другого, а эта причина – отец. Говорить же, что от Сына исходит (Дух), дерзко и противно догматам Церкви; ибо сие указывает на происхождение от причины. А сказал святый, что Дух неизреченно исходит от Отца чрез Сына рожденнаго, не для того, чтобы ты, странным оборотом переложения слов и отцами вовсе не признаваемым переменяя предлог «чрез» в «от», приписал и Сыну причину исхождения Духа. Потому что только в речи о творении и создании находим переменное употребление сих предлогов, как например: «я приобрела человека чрез Бога», вместо «от Бога» (Быт. 4, 1); потому что Он есть начальная и творческая Причина. И: «все чрез него начало быть» (Иоан. 1, 3), вместо «от Него»; потому что сам Сын все создал из несуществующаго. Всего же яснее показывает апостол. Ибо сказавши: «одному дается чрез Духа слово мудрости, другому слово знания», заключил: «все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1 Кор. 12, 8-11). А еслибы тут предлог «чрез» означал посредство, как будто то есть от другого чрез Духа подаются дары и не сам Он был творцом их, то не внес бы апостол: «все же сие производит один и тот же Дух». А в речи об исхождении Св. Духа (отцы) допускают выражение «чрез Сына» вместо происхождения Духа Святаго от Отца купно с Сыном, как например говорим, что свет проходит чрез лучь или теплота от солнца. Ибо ни одно из сих от другого, а оба от солнца получают бытие. И это ясно показал великий Василий, сказавший в письме к брату Григорию: «а Сын чрез Себя и вместе с Собою дает познавать Духа, исходящаго от Отца». И в главах [28] к святому Амфилохию: «един же и Святый Дух, и о Нем возвещается отдельно; и чрез единаго Сына сочетавается Он с единым Отцем, и чрез Себя восполняет препетую и блаженную Троицу». Посему и наводит: «как един Отец и един Сын, так един и Святый Дух». Потому что сочетаваемыя одно и одно вместе без сомнения восполняют Троицу, и невозможно, чтобы Дух Святый, сам, по Себе только сочетаваемый с Отцем только, восполнял блаженную Троицу, а не чрез Сына и с Сыном и купно с Сыном. Подобно – и св. Кирилл, в только что приведенном нами его изречении говоря: «так естественно по сущности есть Дух и Сына, как вместе с Сыном, существенно рожденным, неизреченно исходящий от Отца». Потому что где святый Максим употребил предлог «чрез», там Кирилл поставил «вместе с», так как здесь «чрез» равносильно «вместе с», и говорит о единении, нераздельности и неотступности Сына и Духа, и ни вводит разстояния или промежутка между Отцем и Всесвятым Духом, ни понимается вместо «от»: чтобы нам не дойти до двух нелепостей, ни почитать Духа Святаго неравночестным Отцу, ни низводить Его на степень твари.

 

Этим разрешается и приводимое им дальше место в послании седмого вселенскаго собора, в третьем из деяний его, которое (послание) начинается: «многим и великим заботам». И немного ниже: «верую во единаго Бога, и в Духа Святаго, исходящаго от Отца чрез Сына». Если же и это место, согласное с предыдущим, станем разъяснять и разбирать, то не уличит ли кто нибудь нас по справедливости в излишестве? Потому что и великий Василий, признающий только Отца Причиною бытия Духа, как и Сына, по вышесказанному, не говорит ли [29] в слове «о Святом Духе»: «Слово Божие и Дух от Бога чрез Сына»? Конечно не следует и повторяться и некстати говорить одно и тоже.

 

Но обрати внимание и на другое наведение сего лютого и неодолимаго догматиста. В одной из молитв божественнаго священнодействия, которой начало «Сый Владыко, Боже Отче», священный составитель их, великий Василий, говорит: «(Который есть) свет истинный, от Котораго Дух Святый явлен был». Поелику же, говорит Симон, Дух изъявляется от Сына или возсиявает как от света, то следовательно и исходит от Него. Подлинно, о мудрователь, лютое истолкование у тебя. Святый сказал «явлен был», не-получил сущность, не-исходит, не-получил личное бытие, но еще многим неведомый Святый Дух, от Него, Спасителя, богомужно с нами обращавшагося, всем ясно как Бог проповедан, и как от света, от Сына, «Духа истины, усыновления”, как он (Василий) говорит «дарование» нам, по твоему выражению, возсиял, то есть дремлющим во мраке неведения. Является однако и подается от Сына Дух Святый не по образу бытия; потому что сей образ несказанен, домыслами человеческими непостижим и ведом только пребожественной Троице; но по сообщению божественных дарований, по боготворному действию и дару. И это ясно из того, что прибавляет сей святый. Ибо, сказавши «от Котораго Дух Святый был явлен», продолжает: «Дух истины, сыноположения дарование, залог будущаго наследия, начаток вечных благ, животворящая сила, источник освящения». Ибо явленный нам не по сеновному (Евр. 10, 1) оному в Законе прообразованию, но Дух истинной благодати, конечно не существом, а сверхъестественными Своими дарованиями и действиями по неразумию удалившихся от Бога опять соделал близкими к Нему, даруя обожение и достоинство быть сынами Вышняго, и озарение и действие Самостоятельнаго Существа, и вообще ощущения света в душе даровал как залог будущаго наследия, который есть и начаток вечных благ, прививаемый к нам чрез божественное омовение (1 Кор. 6, 11) и боголюбезное жительствование (Евр. 3, 14). Он есть и сила животворящая, избавляющая от смерти душевной, источник и корень освящения души, освобождающая от всякаго постыднаго состояния. Посему-то и когда говорим, что приемлем Духа Святаго, веруем, что не сущность, а благодать Его и дар вселяются в сердца наши (1 Кор. 3, 16). Ибо сущность Его безусловно недоступна для человеческой природы и не делится на большое или меньшее; благодать же и залог и начаток без сомнения суть части не природы (естества) Духа, а даров Духа. Потому что и дается не дар всецелый, а часть целаго (Мф. 25, 15. 1 Кор. 12, 7), и наследие есть дар Даровавшаго наследие, не сам Раздаятель. К томуже и немногие способны принимать сию благодать от части (Евр. 2, 4), то есть очищенные верою и богоугодным жительствованием, и уготовавшие себя в достойныя обители для ея принятия; а пустого относительно сущности Духа места совсем не обретается. С другой стороны, ты считаешь безвиновным и предвечным сие явление Духа от света Сына, которое, ради нас и нашего обожения, и ради предопределеннаго в последствии возвращения в начальное состояние , совершено, как всякому известно, для нас в недавнее время, чтобы нас, долу лежащих, поднятых в высоту чрез принятие Духа Божия, Троица влекла к Себе. На каком же основании ты, смешивая предвременное исхождение Духа с временным, безусловное с происходящим по причине, располагаешь простейших из верных сомневаться в основных догматах правой Веры? Потому что, если ты ловишь выражения, а не допытываешься смысла их, то неминуемо впадешь в безчисленныя опасности ересей. Ибо у всех богоносных проповедников, не только в близкия к нам времена просиявших, но и у древних и далеких от нас – один только Отец есть вина сущих от Него единоестественных Ипостасей; и Единому Сын, и один только Рожденный, и единый Святый Дух, исходящий только от Отца: чтобы и в сем богоначальныя Лица сохраняли Божескую единичность, как сказал богослов [30]. Посему брат Божий и великий Иаков говорит: «не обманывайтесь, братья мои; всякое даяние доброе и всякий дар совершенный исходит свыше, от Отца светов» (Иак. 1, 16. 17), не по точному словоупотреблению назвавши Отцем причину, источник и корень пресущественных Светов, то есть Сына и Духа. И сие выражение употребил священный Дионисий в начале книги «о небесной Иерархии»; а во второй главе [31] книги “о соединенном и раздельном Богословии» изъясняя слова о Божественных именах, как и сие выражение, говорит: «один источник пресущественнаго Божества – Отец». И немного далее: «из священных слов мы узнали, что источное Божество есть Отец, а Сын и Дух богороднаго Божества, если так можно выразиться, отрасли богонасажденныя и как бы цветы и преестественные светы. Но как это, ни изречь, ни представить невозможно». Что достовернее сего свидетельства, как и богослов Григорий [32] сказал: «и Отцу, и Сыну, и Святому Духу общи неначинаемость бытия и Божественность; но Сыну и Духу принадлежит иметь бытие от Отца». Ибо, если одна только Причина сих лиц Троицы, а происходящее от Причины есть вместе и Причина ипостаси, то оно не будет в собственном смысле ни Причиною ни от Причины, ни Сын в собственном смысле Сыном, но в неточном смысле будет принимаем и относим к тому и другому.

 

И другое еще изречение великаго Василия выставляет он из опровержительнаго слова о Святом Духе. А говорит [33] этот святый так. “Господь, дунув на апостолов, сказал: «примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся» (Иоан. 20, 22. 23). Если же никто не может отпускать грехов, так как сие и не принадлежит никому кроме единаго Бога, а Дух Святый отпускает (грехи) чрез апостолов, то следовательно Дух Святый есть Бог». И поелику, говорит Симон, так написано святым, то и от Сына, следовательно, по нему имеет бытие Утешитель, о Коем по последовательности отсюда и доказывается, что Он есть Бог. По скудости разумения этот пустомеля не перестает обращать «дуновение» туда и сюда и не стыдится досаждать и святым, кстати и это приводящим во свидетельство, чтобы заградить уста явных нечестивцев, и премирное естество Духа низводивших в тварь. Потому что если бы Дух не был несоздан по сущности и совечен Отцу и Сыну, то не мог бы Сын, имея в Себе как бы некое сокровище благодатных Его подаяний и дарований, сообщать его достойным. Ибо, делая это символом пребывания в Себе источника благодатных даров, единосущнаго Себе Духа Божественнаго, вдунул Его апостолам, и давши им благодать вязать и решить, показал, что Он есть сокровищница Духа и в Себе носит Его, как некую отменную драгоценность, и не сущность Его дал чрез дуновение (потому что так умозаключать не свойственно ли только мужу, решающемуся о всем нечестиво мыслить?), а одно из Его дарований, или, как сказал бы [34] кто, соделал учеников способнейшими к принятию более совершенных действий и дарований Духа. Ибо, думаю, Господь сказал ученикам «примите» вместо «будьте готовы принять». И что действительно сей более всего охранитель Церкви признавал Бога Отца единственною Причиною Сына и Духа, показывает он в этом же слове, говоря [35]: «Бог изводит Духа устами (не почеловечески, потому что и уста Божии не телесны); но Дух из Него, а не отъинуда». Этот богонаученный проповедник учит, что Дух Святый имеет бытие не отъинуда, то есть не из другой ипостаси, а ты дерзаешь говорить – и от Сына? И опять, в том же слове [36]: «Дух Святый ничего не имеет в Себе приобретеннаго, но все имеет вечно, как Дух Божий и от Бога явившийся, Его имеющий виновником и Своим источником, из котораго источается. Сего Духа Святаго обильно излиял на нас Бог чрез Иисуса Христа (Тит. 3, 6), излиял, а не сотворил». И опять. «Что Дух от Бога, о том ясно проповедал апостол, говоря: «мы приняли Духа от Бога» (1 Кор. 2, 12) и [37] наименовав Его Духом, явившимся чрез Сына». И в слове [38]  против Аномеев, котораго начало «Воюет Иудейство против Еллинства»: «есть Отец, имеющий совершенное и ни в чем не нуждающееся бытие, корень и источник Сына и Святаго Духа». И опять к концу: «(хотя о всем говорится, что оно от Бога, но) собственно Сын от Бога и Дух от Бога; потому что и Сын изшел от Отца и Дух от Отца исходит. Но Сын от Отца – чрез рождение, а Дух от Бога – неизреченно». Об этом яснее и в письме [39] к брату Григорию, которое прочитавши и сам узнаешь.

 

Латинянин выставляет и сказанное в Деяниях: «Итак Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святаго Духа, излил то, что вы ныне  видите и слышите» (Деян. 2, 23). Что же, цель у апостола Луки научить тут об осуществовании Святаго Духа и откуда Он имеет бытие, или об изобилии духовных дарований, которыя по разуму благочестия обще и равно принадлежат трем Богоначальным ипостасям, и прежде, сущим под Законом, открывались неясно и образно (прикровенно), а ныне, в домостроительном воплощении Слова, подаются нам обильно, различно и многовидно? – как именно предсказал и пророчествующий Иоиль, котораго и привел во свидетельство, проповедая это, великий Петр: «излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать и видения видеть» (Иоил. 2, 38. Деян. 2, 17). Но с тобою, эй ты! Как с праздношатающимся приключилось это от незнания, что многое из находящагося в божественном Писании хотя и сходится по одноименности, но различается по смыслу, и не меньше всего наименование Духа. Потому что и оно оказывается из многоразлично понимаемых, и опуская прочее – Духом и Отец именуется. Ибо говорит (Спаситель): «Бог есть дух, и покланяющиеся Ему должны покланяться в духе и истине» (Иоан. 4, 24). Найдешь у пророка, что и Сын называется духом. Ибо говорит «дух пред лицем нашим помазанный Господь» [40]. И вот, если мы это сказуемое Духа, прекрасно прилагаемое к Отцу и Сыну, не примем за сказанное для означения безтелесности, невидимости, животворности и непостижимости, то сведем сии одного названия духом ипостаси в одну ипостась и тотчас впадем в пагубную ересь Савеллия, или станем доискиваться, откуда имели исхождение Они, как духи в собственном смысле.

 

Потом выдвигает сказанное: «от Моего возьмет и возвестит вам» (Иоан. 16, 15) и много доказывает, что «от Моего» будучи притяжательным, ничем не отличается от пишемаго полатыни «от меня» и составляющего первообразное местоимение. Следовательно, говорит, когда от Него приемлет, как не от Него и исходит? – Принимают от Христа и апостолы власть наступать на змей и скорпионов (Лук. 10, 19); следовательно, от Него и исходят? И мы все приняли от полноты Его (Иоан. 1, 16); потому и исхождение имеем от Него? Стыдно полагаться на хрупкия сомнительным предложения, и с наглостию пытаться устанавливать то, что не выстаивает и при малейшем дуновении. Итак, если допускаешь «от Моего возьмет», то разумей – от Моего знания, от того, что Я сам знаю [41], от Моего богатства и сокровища, каковы суть тайны благодатных даров. Ибо хотя и сии относятся к Отцу, как первой Причине всех благ, но, говорит, «все, что имеет Отец, есть Мое» (Иоан. 16, 15), как общее триипостасному Божеству, кроме свойств личных, которыя характеризуют каждую из Богоначальных ипостасей. Если же требуешь «от Меня», то кротко выслушай истолкование и заключающихся тут предметов, и уразумеешь силу говоримаго и не погрешишь против истины.

 

Иный без сомнения тот, кто дает, и иный, кто приемлет, и иное нечто от них то, что принимается, то есть – возвещение. От чего тебе пришло на мысль заключать отсюда об исхождении, я по крайней мере не вижу, да, думаю, и никто из благочестиво разсуждающих. А если совсем и допустим, по твоему, что дающий принимаемое от Него изводит, то может быть и скажет кто либо, что Он изводит, но – не и приемлющаго будет изводить. Ибо как (будет изводить) имеющаго другую ипостась и для своего личнаго бытия не имеющаго ни в чом никакой нужды? А если Дух тогда имел получить Свое бытие от Сына, то, значит, по твоему демонскому выводу из несказаннаго, Он и не существовал до того. Посему справедливо иной возненавидел бы мудрейших у них или пожалел о более несмысленных! И если не кому другому, то хоть Епиктету [42] философу, считающемуся у вас Латинян первенствующим между учителями, надлежало тебе поверить. Потому что, будучи спрошен, как разуметь выражение «не от Себя будет говорить Дух» (Иона. 16, 13) отвечал: «потому что Он не от Себя имеет бытие. Один только Отец не есть от кого, а Сын от Отца чрез рождение, и Дух Святый от Отца чрез исхождение. Посему не от Себя говорить будет, но будет говорить что услышит (Иоан. 16, 13). Ибо услышание для Него означает бытие не от Себя, а от Отца».

 

Далее этот ратоборец сильно нападает на блаженнаго Феодорита, осыпая его безчисленными укоризнами и все самое худшее возлагая на его голову, как вступившаго в борьбу с великим Кириллом и с упрямством пытавшагося опровергнуть двенадцать его глав против Нестория, и велит не считать заслуживающим уважения говорящаго: «Дух не от Сына или чрез Сына имеет бытие, а от одного только Отца». Но, о добрейший! Сказал бы ему я, даже раздор сих святых между собою далеко лучше и полезнее мира между нами, так как возбужден был не против благочестия, а за благочестие, и явственнее нам углаждает путь к нему.

Но говорить, как происходил этот спор их между собою, думаю теперь не время. Действительно, святый Кирилл, излагая девятую свою анафематизму против Нестория, сказал: «и соделавшись человеком, единородное Слово Божие пребыло Богом, по всему оставаясь темже, что и Отец, кроме того, что Он не Отец, и имея собственным, от Него и в Нем существенно пребывающаго, Святаго Духа». Феодорит блаженный, обративши внимание на это изречение, сказал: «если ты называешь (Духа собственным Сыну) в том смысле, что Он соестествен Сыну, исходит же от Отца, то мы согласимся и признаем это изречение благочестивым; а если – в том, будьто Дух от Сына или чрез Сына имеет бытие, то должны отвергнуть его, как богохульное и нечестивое». Итак, если великий Кирилл после изследования уличил во лжи эти слова и не принял их, то пожалуй имеешь основание бранить Феодорита; а если тотчас и сам святый Кирилл согласился, что не говорит, будьто Дух Святый имеет бытие от Сына или чрез Сына, а – что исходит только от Отца, но не чужд и Сыну», посему и говорим, что от Него подается, то есть – подаются разделения Его дарований: то что напрасно разражаешься против несокрушимаго поборника Церкви и против книги Евангельскаго ведения? Разве не знаешь, как, благочестиво истолковавши все ветхое и новое боговдохновенное Писание, обретающияся в них недоуменныя места разъяснил и раскрыл обилием своей мудрости и вразумлением Божественнаго Духа, а всякую ересь обличил и ниспровергнул как паутинную ткань силою и искуством своего слова? Но браня его ты, мне представляется, поступаешь подобно лающим псам, которые иногда пытаются вонзить свои зубы в брошенный на них камень, не имея возможности сделать это относительно бросающаго. Потому что не будучи в состоянии повредить истине, ты чрезмерно порицаешь проповедника благочестия, поступая как беснующийся и изступленный.

 

Действительно, игралищем наглого языка сего брата Симона, умеющаго больше браниться, чем учить, стал и блаженный Симеон Метафраст. Потому что этот латинянин, совсем незнакомый с его мудростию и искуством и силою его в грамматике, и не зная, как речь у него блестит красотами Аттическаго языка, источая всякую сладость, и как часто она находит удовольствие в новизне словосочетаний, и как вообще этим изукрашивается, дерзнул оклеветать мужа, по благочестию и точному хранению правых догматов известнаго едва не всей вселенной. Потому что хорошо зная, что язык Афинский, изученный им до тонкости, часто в притяжательных именах полагает слово не в прямом означаемом падеже, в предисловии слова на святаго Дионисия Ареопагита говорит: «Древле в образах представлялись предметы Веры, и мой Христос возносится на небеса и восходит к Отчему престолу, и исходнаго Его Духа ниспосылает ученикам Своим для путеводства неверных». Христос, говорит он, восходит к престолу Отчему, или Отца, и исходящаго от Него, то есть Отца, Духа ниспосылает ученикам. И такого словочинения полны поэтическия и свободныя прозаическия произведения. Посему Еврипид говорит в «Гекубе»: «Погибла душа Гектора в Трое, и отцовское жертвоприношение ниспровержено, а сам он падает у богозданнаго жертвенника». К кому относится местоимение «сам»? Потому что если вздумаешь сочетать его, относительное и мужскаго рода, с явным и подручным падежем, то выйдет у тебя речь сего разумнаго мужа нестройною и безпорядочною (несогласованною), и (значит) напрасно в таком случае этим оборотам речи дают преимущества художественности и силы, хотя по изследовании немало подобнаго найдешь у писателей. Так мудрый Платон в разговоре «Евфифрон, или о честном» говорит: «и приметивши мою невоспитанность, как развращающаго сверстников». Да и ритор Ливаний в (похвальном) слове Феодосию императору говорит: «был вместе и миролюбив нравом и воинствен, – находя удовольствие в мире, если кто не нахальствовал, а к тому (бою) готовый, если кто вынуждал». Таковыми более общими словосочетаниями пользуются иногда риторы, к которым принадлежа и не второстепенное место занимая и Симеон славный, в аттическом красноречии и приятности слова оказывается не низшим никого. Ибо где в каком либо другом из слов блаженнаго того ты нашел его разсуждающим и пишущим так, как ты думаешь? Или докажи, или доверься опытнейшим тебя относительно словосочинений такого рода, и хотя поздно отстань от своего суетнаго противоборства о ты, обо всем легко и разсуждающий и говорящий! Таковы поистине выражения святых, которыя сей воитель, как бы некий святотатец или, лучше сказать, прихлебатель, истолковавши по своему злоумышлению или, выражаясь умереннее, невежеству, усиливается подтвердить латинское мнение об исхождении Святаго Духа.

 

Спросим же сего мудреца: как думаете, исходит Дух Святый и от Сына, по естеству или по ипостаси? Если по естеству, то и Сам будет исходить от Него, или даже изводить другое; потому что естество – одно у трех ипостасей. Если ипостасно, то как возможно одной ипостаси исходить от двух единосущных ипостасей и не быть посему смешению или сложению в несложном естестве Духа? И это еще спросим. Как вы разумеете происхождение Духа и от Сына, образом исхождения, или образом проявления действия? Если образом действования, то вы богословствуя говорите не о естестве Духа, а о раздаянии Его благодатных дарований. Если же образом (бытия) естества, то Дух не только – творение, потому что из двух одно приводится в бытие, но поелику и от Сына исходит Дух Святый как от Виновника, будут две и Причины, два будут и Начала, и вами чтимое будет скорее двуначалием, чем единоначалием, и всем, что нелепаго за сим следует. А если иначе, по соестественности и нераздельности и от одного ниспосылается и от Сына Дух так же, как от Отца Сын; если в таком смысле, говорите, исходит Дух и от Сына, то вы распрощались с умом, погрешаете же по двум причинам. Первое – потому, что такою прибавкою отметаете и извращаете изложение Веры, утвержденное семью вселенскими соборами. Затем, и прилагаемый союз дает разуметь исхождение Святаго Духа от Сына равное исхождению Его от Отца. А надлежит не только право мыслить, но и остерегаться давать другим повод к соблазну. Ибо всеми святыми признается, что Божество есть всецелое Единство по единичности и общности существа, и Оно же – Троица по ипостасям, и каждая из ипостасей есть отдельное существо и единое по принадлежащему ей свойству, которым она различается от других ипостасей; и что личное свойство Отца – не иметь иного Себе начала, а самому быть началом, источником и корнем Сына и Духа; потому что сие начало – Отец; Сына же личное свойство – раждаемость, а Духа – исхождение. Потому что из связи того и другого, общаго и частнаго, происходит для нас постижение истины. Итак, если Дух исходит от Отца и Сына, то Он будет одно из двух и будут два начала одного. Потому что Отец и Сын не одно по ипостаси, хотя по естеству и одно; так как – иной и иной, хотя не иное и иное. А как основания всего существующаго находятся единственно в Боге в едином и неслитном единении, подобно как в единице заключается всякое число в единственном виде, и от Бога уже основания их распростираются на все существующее, то посему и всякое, усматриваемое в вещах, единство происходило бы от двойственности, и двойственность была бы началом единства, что нелепо и противоречить общему убеждению. Потому что все признаем единицу началом двойцы и всякаго числа [43]. И о двух богородных движениях, если нужно это сказать, мы слышим и знаем. Ибо «Единица», говорит богослов [44], «от начала подвигшаяся в двойственность», то есть Бог Отец к рождению Сына и изведению Духа, «остановилась на троичности». А ниоткуда не научены, чтобы одна и та же ипостась каким либо образом возводилась к двум различным причинам. Или может быть безопаснее и так понимать изречение этого святого. Посему Единица, то есть в ветхом завете, от начала Богопознания, славимый единый Бог, подвигшаяся в двойство лиц, Отца и Сына, или познанная так чрез явление во плоти Бога Слова, остановилась на троичности при сошествии Святаго Духа по вознесении Спасителя, потому что от начала прямо мы не могли вместить совершенства Боговедения. С удовольствием приложил бы я сюда и то, о чем благочестивый государь Алексей [45] спрашивал епископа Медиоланскаго: «как Бог Сын, сказавши, что Дух Святый исходит от Отца, и не однажды, а и дважды в той последовательности речи (Иоан. 14, 26. 15, 26), как по крайней мере один раз не сказал – и от Меня?» И на ответ епископа, что Спаситель говорил скромно как человек, державный тотчас возразил, превосходно обличивши его во лжи. «Как же сказал: пошлю вам Духа? Потому что сказал это не как человек, а как Бог. Человек не посылает Бога, если только Дух есть Бог. Для того-то и сказал дважды – от Отца, чтобы заградить уста тех, кои станут говорить, что и от Сына исходит». Так право чтущими догматы благочестия (Латиняне) обуздываются во всяком, так сказать, поколении, и не хотят от упрямства и пристрастия к худому прийти к познанию истины. Если ты, держащийся латинскаго мнения, не совсем неисцельно проникся им, и не навсегда погряз в толиком зле, то хоть протяни десницу твою к простирающим тебе руку помогающую и прекрати бой, на твою голову падающий, и неосмысленное противление, и отстань от шумной распри и словоизвержения. И один премудрый Иоанн, славное порождение Дамаска, котораго и ты отменно почитаешь, довлел бы к уврачеванию болезнования твоих мыслей относительно основных догматов, как всего прекраснаго поборник и учитель, так и правых догматов благочестия самый точный ценитель. Ибо что каждый из бывших до него говорил по частям, то он в совокупности выразил и объяснил, превосходно отражая противников и отвечая им. Итак он называет Отца чрез Сына Производителем являемаго Духа, но в тойже самой главе [46] учит, что в Троице один Виновник – Бог Отец, – хотя, если бы признавал, что Дух чрез Сына или от Сына имеет причину бытия, то чрез слово «один» не исключил бы ее у остальных ипостасей; потому что такия понятия не могут согласоваться друг с другом. Опускаю иное, сказанное сим богоносным отцом. Потому что если захочешь внять умом одной только его главе [47] о Святой Троице, то ясно уразумеешь правую мысль относительно этого. Именно, найдешь, что он говорит то «Дух Святый тоже от Отца, но не образом рождения, а – исхождения», то «от Отца исходит и чрез Сына подается и от всей твари приемлется», то еще «Троица есть единый Бог, так как к одному Виновнику возводятся Сын и Дух, а не слагаются и не сливаются в одно, по Савеллиеву смешению». А в конце главы вкратце все повторяет и так говорит: «Надлежит знать, что мы Отца не производим ни от кого, а называем Его Отцем Сына; Сына не называем ни виновником, ни Отцем, но говорим, что Он от Отца и есть Сын Отца. Говорим также, что Дух Святый от Отца и именуем Его Духом Отца, но не говорим, что Дух от Сына, а называем Его Духом Сына. Ибо, «кто Духа Христова не имеет», говорит боговдохновенный апостол, «тот и не Его» (Рим. 8, 9). И исповедуем, что Он и чрез Сына является и сообщается нам. Потому что дунул и сказал ученикам Своим: «примите Духа Святаго» (Иоан. 20, 22). Подобно как хотя от солнца луч и сияние происходит, потому что само солнце есть источник луча и сияния, однако чрез луч сияние нам подается, и оно нас просвещает и нами получается. А Сына ни Духовым называем, ни сущим от Духа».

 

Но если кто желает узнать, каким духом движимый сей латинянин, неудержимо болтающий все, что ему приходит на мысль, извергнул такое толкование, а лучше сказать – выпустил такое издевательство над отеческими и божественными изречениями, легко может осведомиться изх продолжения у него. Ибо говорят его необузданныя и на все дерзкия уста: «хотя в Евангелиях слово в слово и не говорится, что Дух исходит от Сына, но ведь не встречаем буквально означения и того, что Он есть Бог». О страшное безумие, или лучше сказать бешенство, усиливаемое горделивым упрямством! О разсудок, вконец потемненный! Разве не из злого сокровища сердца своего (см. Мф. 12, 34. 35) он вынес это, имея в себе говорящаго отца лжи, с которым и осуждению за гордость подпадет (1 Тим. 3, 6), по апостолу? Какая безсовестная голова из право верующих в несозданную Троицу не слышит, что Богом и ставится и именуется Дух Святый буквально в ветхом и новом Писании? Потому что только тебе и подобно тебе безнадежно нездравомыслящим относительно основных догматов и свет истины променявшим на тьму нечестия не представляется Дух буквально и называемым и славимым в Божественном Писании как Бог и Господь. Так при великом и чудном Василие представители нечестия, слепотствуя в делах явных, подъискивались истребить ясное речение о Духе, что Он Бог, и что было истинно, принималось ими за нечестивое, чтобы сего борца изгнать из города вместе с его богословским языком [48]. Ибо как не принявшие озарения благодати Духа могли бы ощущать величие Его Божества и превосходнейшаго пред другими наименования? Если «никто», по апостолу (1 Кор. 12, 3), «не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым», то никто никак без Его внушения не мог бы произносить или воспринимать приличное Ему наименование, хотя бы таковому часто оно провозглашалось божественным Писанием. И что я говорю о достойном наименовании Духа? Сына и Богом и Господом провозглашает все божественное Писание, и как ветхое вещает: «велик Господь и велика крепость Его» (Пс. 146, 5), так новое чрез боговдохновеннаго Павла проповедует: «ожидая блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Тим. 2, 13). И тогда как столь внятно божественное Писание провозглашает великим Богом, одержимые заблуждением нечестия и обложившие чувства сердца толстым покрывалом неверия, и не обратившиеся с верою ко Господу, чтобы снято было это покрывало, по выражению апостола (2 Кор. 3, 16), как некие разстроенные и слухом и умом и зрением, и ставшие совершенно вне способности разсуждать, не допускали называть, о безумие! Сына Богом истинным.

 

Итак, чтобы кто из простодушнейших случайно не увлекся словами сего обольстителя и не подумал, будьто божественное Писание не предало нам веры, что Дух и есть и именуется Бог, но от позднейших дано Ему в виде благодарности и ради чести приложено Ему это наименование, хотя речь наша и покажется может быть уклоняющеюся от своего предмета, мы, собравши из Писания некоторыя частныя речения, покажем, как и где все боговдохновенное Писание ясно и прославляет и именует Духа Богом и Господом. А что имена «Бог» и «Господь» тожественны и оба свойственны велелепной славе (2 Петр. 1, 17), думаю всякий из верных знает, слыша: «слушай Израиль, Господь Бог твой Господь един есть» (Втор. 6, 4), и святаго Давида, говорящаго к Богу Отцу: «да познают, что имя Тебе – Господь» (Пс. 82, 19). Имена богоприличных действий и сил Духа изследованы не немногими из [49] святых отцов и с великим разумением указаны; засим и нам остается высказать немногое из многих собранных свидетельств только о наименовании Его Господом и Богом. Божественное Писание, имея в виду яснейшим и совершеннейшим образом научить тайне пребожественной Тройцы, как верим мы, держащиеся благороднаго учения благочестия, в книге Исхода представляет Бога так говорящим Моисею: «Я есть Сущий» (Исх. 3, 14); оно прежде всего указывает на одну природу (естество) триипостасного Божества. Потом тотчас прилагает три богоначальныя лица Божества: «Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (ст. 15). Потому что, если бы не Тройцу хотело обнаружить, а просто упомянуть об одних патриархах, то достаточно было ему сказать разом «Бог Авраама, Исаака и Иакова». И приложило бы еще Иосифа, так как и этот был любезен Богу по обилию добродетели, как и в Псалмах сказано: «Пастырь Израиля, внемли! Водящий, как овец, Иосифа» (Пс. 79, 2). Следовательно, если Утешитель есть один из Тройцы, то Он наименован Богом в священном Писании. И опять в сей книге (Исхода) сказано. Когда воспламенился гнев Божий на народ Иудейский за то, что этот народ поклонился слиянному тельцу как Богу, и в гневе Бог сказал Моисею, что уже не станет идти с ними по причине жестоковыйности их и противления, но приставит им ангела вождем, то умолял законоположник не давать им сораба вождем, но вести их самому Владыке. Ибо знал боговидец, что только Божеское естество и безпредельная благость кротко и долготерпеливо будет терпеть стремление народа уклоняться на худое, а природа, по причастию и благодати приобретшая благость, не снесет наконец, когда сие благо у ней истощится когда-либо неудержимым стремлением народа на зло, и таким образом совсем истребит их. Посему человеколюбивый Господь оказывает пророку сие благодеяние. И тогда как и Бог обещал Моисею «сам Я», а не иной, пойду пред сим народом» (Исх. 33, 14-17), и Моисей часто повторяет «Господь Бог идет пред лицем вашим» (Втор. 1, 30. 33. 4, 27. 9, 3. 20, 4), боговдохновенный Исаия говорит: «где Тот, Который вывел из земли пастыря овец Своих, вложил в них Духа Святаго» (Ис. 63, 11)? И немного далее: «сошол Дух от Господа и направлял их» (ст. 14). Кто из сего не усматривает истину? Ибо, тогда как Бог обещал путеводствовать, Дух, говорит Исаия, направлял их, называемый у Мойсея и Господом и Богом. Смотри, и в Числах явственно проповедуется Святая Тройца, и Дух Святый именуется Господом. Говорит Бог Мойсею: «скажи Аарону и сынам его. Так благословляйте сынов Израилевых, говоря им: Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим и помилует тебя! Да обратит Господь лице Свое на тебя и даст тебе мир» (Числ. 6, 23-26). Во Второзаконии говорит Моисей: «слушай Израиль, Господь Бог твой Господь един есть» (Втор. 6, 4), ясно указывая на единаго Бога в Тройце и называя Духа Господом. И книга Судей говорит: «на Сампсона сошол Дух Господень, и он убил тысячу мужей ослиною челюстию» (Суд. 15, 14-15). А Мойсей во Второзаконии сказал наперед: «как один погонит тысячи, если не Бог предал их» (Втор. 32, 30)? Следовательно, Богом преднарек Мойсей Духа Святаго, чрез одного Сампсона истребившаго тысячу. Но и когда тысяча врагов напали на него, и льва растерзал, и связи железных уз сокрушил, и в мужестве был неодолим, Дух Господень, не раз заметило Писание, сходил на Сампсона (Суд. 14, 6. 19. 15, 14); а когда остриг голову, предавши залог благодати Божией, и удалился от него Дух, Писание говорит: «Господь отступил от него» (Суд. 16, 20). И справедливо; потому что «Господь есть Дух» (2 Кор. 3, 17), как говорит апостол. Всего же яснее обнаруживая триипостасную тайну Богоначалия пророк Давид, отменно говорит в семнадцатом псалме: «Ибо кто Бог, кроме Господа, или кто Бог, кроме Бога нашего? Бог, препоясывающий меня силою» (ст. 32-33). И опять, в том же псалме: «жив Господь и благословен Бог , и да будет превознесен Бог спасения моего» (ст. 47). Итак здесь ясно без сомнения называет Богом Духа, восполняющаго Тройцу. Обрати внимание и на сказанное в тридцать седмом псалме: «не оставь меня Господи, Боже мой не удаляйся от меня; поспеши на помощь мне, Господи спасения моего» (ст. 22-23)! Смотри и в шестьдесят шестом: «благослови нас Боже Боже наш, благослови нас Боже! И да убоятся Его все концы земли» (ст. 7-8). Потому что имя «Бог» трижды сказано, а местоимение сих имен приложено в единственном числе. Послушай и сказаннаго в восемьдесять третьем: «милость и истину любит Господь. Бог благодать и славу даст; ходящих в незлобии Господь не лишит благ» (ст. 12). Все эти места, оттеняющия бытие триипостаснаго Божества, называют Духа Богом и Господом. И Соломон говорит: «Дух Господень наполняет вселенную» (Прем. 1, 7); а другой пророк: «не наполняю ли Я небо и землю, говорит Господь» (Иер. 23, 24)? Так что Дух, наполняющий вселенную, есть Господь. Исаия же, венец пророков, говорит: «не бойся, потому что не будешь посрамлена. Ибо Господь, Творец твой, Господь Господь имя Ему (54, 4. 5). Троекратным употреблением имени «Господь» означил триипостасность единаго Богоначалия. И опять. «Видел я», говорит, «Господа, сидящаго на престоле высоком и превознесенном. И сказал мне: пойди и скажи этому народу: слухом услышите, и не уразумеете» (Ис. 6. 1. 9). А боговдохновенный Павел говорит, что Дух сказал эти слова, потому что выразился так: «хорошо Дух Святый сказал отцам нашим чрез Исаию пророка: слухом услышите и не уразумеете» (Деян. 28, 25. 26). Так что сидящий тогда на престоле как Господь и Бог и говорящий пророку от превысокой оной светлости был Дух. А те семь действий Духа, которыя названы у сего пророка (Ис. 11, 2-3), «это», сказал Захария (4, 10), «очи Господа, объемлющие взором всю землю». И на то следует обращать внимание, что, как знаем и веруем, всякий пророк, просвещаемый Духом Святым (2 Петр. 1, 21), говорил полезное в свое время и приличное обстоятельствам (1 Петр. 1, 10-12), как и Мойсей говорит негде: «ктобы дал всему народу Господнему быть пророками чрез ниспослание Господом Духа Своего на них» (Числ. 11, 29)? И Давид в книге Царств: «Дух Господень говорит во мне» (2 Цар. 23, 2). О нем в последствии и Спаситель засвидетельствовал, сказавши: «как же Давид, по внушению Духа Святаго, называет Его Господом» (Мф. 22, 43)? И Бог – чрез пророка Иоиля: «излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать» (Иоил. 2, 28). И Захария: «так говорит Господь; но вы принимаете ли слова Мои и определения Мои, заповедуемыя Мною в Духе Моем рабам Моим пророкам» (Зах. 1, 4. 6)? И Господь: «не вы будете говорить, но Дух» (Мф. 10, 20) Святый. И великий Павел: «хорошо Дух Святый сказал отцам нашим чрез пророка» (Деян. 28, 25). Потому что Дух без сомнения подает силу пророческую. И слушай, как блаженный Захария, отец божественнаго Предтечи, называет Богом Духа Святаго, глаголавшаго чрез пророков, сказавши: «благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему, как возвестил устами бывших от века святых пророков Своих» (Лук. 1, 68. 70). Говорил через них Бог Дух Святый; следовательно, Он и есть Бог и именуется так. Посему-то и Соломон, без сомнения, принадлежащий к лику пророков, говорит: «мои слова сказаны по вдохновению Божию» (Прит. 31, 1), Богом именуя Духа Святаго, вещающаго через него. Потому и произшедшее от вдохновения его через пророков Писание апостол называет боговдохновенным, говоря: «все Писание боговдохновенно и полезно» (2 Тим. 3, 16).

 

И вот так ветхое Писание для не совсем затыкающих уши свои именует Духа Богом и Господом; а теперь покажу (собравши оттуда частичныя свидетельства), что и новое совершенно согласно с ним, и, как оно, называет Духа Богом и Господом. Так в книге Деяний написано, что Петр, верховный из апостолов, сказал Анании и Сапфире: «что это согласились вы искусить Духа Святаго? Не людям солгали вы, но Богу» (Деян. 5, 9.4). Следовательно, совершенно ясно назван от него Дух Святый Богом. И ниже. «Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла» (13, 2). Видишь Его наименование Господом? Для сего-то и сказало Писание «когда они служили Господу, Дух сказал: отделите Мне», чтобы показать, что Дух есть Господь, властно заповедующий служащим Ему. И в той же опять книге пророк Агав: «так говорит Дух Святый» (Деян. 21, 11), как обычно взывали пророки ветхозаветные: «так говорит Господь» (Ис. 37, 6), – выражается для показания самым видом речений, что Дух Святый есть тот же, котораго пророки называли Господом, говорящим с богоприличною повелительностию. А где без сомнения Дух Святый, там и Отец и Сын. Ибо как одна у Них сущность и природа, так одно – и царство и владычество, и господство и сила. И разделение Лиц не вводит разделения природ (естеств), ни местнаго разстояния; потому что в Троице вышеестественно и соединение и разделение Лиц. Павел же чудный в первом послании к Коринфянам говорит: «вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас» (3, 16), – так что Духа, соделывающаго нас храмами для Своего обитания, назвал Богом живым. И в речи о даре языков говорит: «одному дается Духом слово мудрости, иному пророчество, иному разные языки; а все сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор. 12, 8-11). «Но когда все пророчествуют и войдет кто неверующий или незнающий, то он всеми обличается, и таким образом он, падши ниц, поклонится Богу и скажет: истинно с вами Бог» (14, 23-25). Видишь ли, что Павел, учитель благочестия, ясно назвал Богом Духа, действующаго в тех, кои пророчествуют? А во втором послании к тем же Коринфянам говорит: «то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении ветхаго Завета, потому что оно снимается Христом. Но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь же есть Дух» (3, 14-17). Видишь, как велегласно Духа называет Господом? Потому что не называет здесь, как некоторые поняли, Господа духом, подобно тому, как сказано «Бог есть дух» (Иоанн. 4, 24); так как не сказал «дух Господь», но: «Господь есть Дух». А большое значение заключается в сем порядке слов. Ибо когда хочет говорить так (без особеннаго указания), то не ставит члена пред сказуемым. Затем говорит: «преображаемся в тот же образ, как от Господа [50] Духа» (ст. 18). Смотри, как в одном и том же чтении [51], которое я выставил, Дух ясно назван Господом. Но не откажись выслушать и эти его свидетельства, ясно именующия Духа Святаго Господом. Итак, в первом послании к Солунянам говорит: «а вас Господь да исполнит и преисполнит любовию друг к другу и ко всем, чтобы утвердить сердца ваши непорочными во святыне пред Богом и Отцем нашим в присутствие Господа нашего Иисуса Христа» (3. 12. 13). Какого Господа умоляет апостол в пришествие Христово? Ясно – Духа Святаго, приложивши к Нему имя Господа. А во втором к ним же говорит: «Господь да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово» (3, 5). Кто это Господь, управляющий в любовь Божию и в перенесение скорбей за Христа? Если бы у него шла речь об Отце, то конечно, сказал бы «Господь вас да управит в Свою любовь», если бы о Христе, то стояло бы «в Свое терпение». А из трех единаго Богоначалия лиц иного, которое следует чествовать именем Господа, нет, как только Дух Святый. Тогда как божественное Писание столь многократно усвояет Духу наименование «Бог» и «Господь», сей на все отваживающийся человек, пренебрегши всеми его свидетельствами и притворяясь неслышащим, как громко оно об этом вещает нам, ни страшась опасности, грозящей дерзающим произносить какое-либо хульное слово на Духа Святаго (Мф. 12, 31), говорит – не находим слово в слово, что Дух есть Бог.

 

Но сего достаточно, потому что, кажется, сказано даже больше потребнаго; а обратим внимание на продолжение сего изумительного догматиста.

 

Для того, говорит, церковь Латинская в святом Символе велегласно произносит мнение об исхождении Духа и от Сына, что не должно верований благочестия скрывать под спудом. Не ясные ли это признаки неистовства, безумия, гордыни и высокоумия, и не характеризует ли все его предприятие? Для того, говорит. Для какого «того»? По какой явной и неопровержимой причине? Чем побуждаясь, вы велегласно произносите такое мнение в святом Символе? Евангелия так предали, Христос чрез апостолов научил вас? Отцы своими словами внушили вам говорить так? Откуда к вам вкралось такое учение, подобно заразительной болезни, которым вы стараетесь напоить и других, желая многих иметь похожими на себя? Христос, первый богослов, изрек, что Дух Святый исходит от Отца, показавши этим в Тройце единственность начала, источника и причины; и ты не страшишься переделывать Его богословие (учение о Боге), два начала вводя из двойной причины, и нагло говоришь, что предметов благочестия не должно скрывать под спудом, как будто оно еще не получило совершенства, но для завершения нуждается в вашей прибавке. О крайнее безумие, о помрачение! Какого избытка тщеславия не превосходит сия наглость? Скорее бы оно (благочестие) скрывалось под спудом еллинскаго многобожия, или прикрываемое пока завесою иудейской дебелости на свет выведено было Богом Словом, вошедшим с нами в общение посредством плоти и крови (Евр. 2, 4) и чрез боговдохновеннаго Павла заповедавшим претить анафемою тем, кои захотели бы каким-нибудь образом извращать преданную нам свыше Веру и старались учить иначе, чем как мы приняли (Гал. 1, 9). Ибо, если иногда нужно составлять иныя веры и временами изменять их, то, как говорит богоносный и великий Василий, ложно изречение сказавшаго: «один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф. 4, 5). А если это истинно, «никто да не обольщает вас пустыми словами» (Еф. 5, 6). Что говоришь, глупый и жалкий! Чтобы мы больше не верили Богу нашему и Спасителю Христу, не принимали сказанного Им, не уважали божественных проповедников догматов, ни ценили по достоинству множества подобно им учивших блаженных отцов, просиявших всякими духовными дарованиями, а безусловно смеживши очи души и выбросивши из ума учение Спасителя, Его учеников и всякого святого, каждый бегом покорили свое сердце вашим выводам и ухищрениям, и доверившись вам, содержавшееся чрез все прошедшее время столькими святыми мужами предание признали менее стоющим, чем ваше обманчивое измышление? Великое, конечно, засилье вы получили бы, если б удалось вам достигнуть этого по намерению вашему. Всего безсмысленнее было бы, если б мы легко поверили произвольно вводящим сию новизну относительно исхождения Духа. После сего вы станете придумывать другое что-либо подобное и о рождении Сына, и подвигаясь на худшее, не удержитесь разделять и Отца, и на Него безстрашно распространять порывы такого своего неистовства. И таким образом далее мало-помалу у нас угаснет благочестие, и мы навлечем на себя владычество Антихриста.

 

Проповедь наша есть некое простое [52] учение; Христос его предал, распространили апостолы, оградили учители. Ими будем довольствоваться, и вашими мнениями впредь не станем много заниматься. Потому что долг благочестиваго ума – остерегаться говорить о том, что в божественных Писаниях почтено умолчанием, особенно относительно превышающаго все Божескаго естества, и верить, что точное понятие о сем для поживших здесь с верою сохраняется на тамошний (будущий) век, когда переставши видеть истину сквозь тусклое зеркало и гадательно, удостоимся созерцать ее лицем к лицу (1 Кор. 13, 12). А если бы высказать все натянутое и горделивое, и слово правды у вас имело силу, то вы ясно познали бы, кто преступает правые догматы, и кто их содержит неизменными? И по устранении расколов и смут, вызываемых непристойною любопрительностию, вам возсияла бы доброта и спасительность мира и согласия.

 

Итак не усиливайтесь навязывать нам отступничества и разрыва с необуреваемым телом Церкви. Потому что это, по сказанному мною, призывает ожидаемого Антихриста, так как смущавщимся «от послания, как бы нами посланнаго», сказал блаженный Павел, что злодей тот откроется не прежде отступления (2 Сол. 2, 2. 3). Смотри же, что и от него даже посланнаго послания заповедует не принимать, если не согласуется с его учением (см. 2, 15). А какое отступление больше сего разделения, внесеннаго в стадо Христово? Отстаньте ж, заклинаю, от суетнаго противоборства! Потому что, если бы истина то была, что Дух исходит и от Сына, то учители не поленились бы (так как не могу сказать – не отказались бы) обозначить это в своих писаниях. Итак не усиливайтесь безстыдно перескакивать яму. Ибо говорить о Боге что-либо новое или учить, не то, что людям, а и ангелам не только недоступно, а и крайне опасно, как сказал и великий Кирилл. « Для чего доведываешься о том, чего Дух Святый не начертал в Писаниях? Не зная написаннаго, ты пытливо доведываешься о ненаписанном» [53]. И в другом месте [54]: «о Духе Святом будем говорить только то, что написано; а что не написано, о том не станем любопытствовать. Сам Дух Святый изглаголал Писания; Сам и о Себе изрек, что Ему было угодно. А чего не изрек, о том говорить не отважимся». Итак, да прекратится неподобающая распря; потому что явный беззаконник и поругатель святыни, кто после решения столь многих и столь великих отцов предоставляет что-либо для истолкования собственному своему мнению. Ибо после обретения истины доискивающийся еще чего-то другого впадает в сети лжи и объемлется пагубным заблуждением. И ищущий искусственнаго света для путеводства к лучшему, тогда как Солнце правды (Мал. 6, 2) освещает тварь обильным светом благочестия, больше ли заслуживает ненависти, как несмысленный, или сожаления, как несвободный от неистовства?

 

Тут я и останавливаюсь с ответом Симону на изложенное им в обоих, преданных мне тобою, сиятельнейший, письмах, из коих одно приснопамятному царю Андронику, а другое всечестному Иосифу оному, философу. Потому что, думаю, не потребуется большаго от говорящих к тебе, который увлекся сим мнением не по злоумышлению, а по простоте мысли и обычаю предков. И я сделал это по великому своему расположению к тебе, о превосходнейший из сановников и благородных, и равно из сродных царю по крови никому не уступающий в дружественной близости к нему.

 

Поелику же вся речь у Симона шла только об исхождении Святаго Духа, то мы как бы мимоходом указываем на другое, разумею обычаи и священные постановления, в чем латиняне противоположно нам мудрствуют и разнятся, и в настоящем произведении мы не имели в виду иного, кроме того предмета, так как и достаточно сказали обо всем этом в другом сочинении. Итак, говорю о священнодействии на квасном хлебе, о чем когда происходило собеседование в Константинополе, латиняне, не в силах будучи возразить, не могли не отдать преимущества священнодействию на квасном хлебе, особенно так как в сокровищнице великаго дворца нашлась частица того хлеба, который Христос предлагал Своим ученикам на таинственной оной вечери и взорам всех открылась несомненно частицею хлеба кваснаго, и отсюда отнят у латинян всякий повод к отговорке [55]. Знали же они, что и святый Григорий Двоеслов, – а это был Римский первосвященник, – в пятидесяти семи главах седьмой своей книги повествуя, сколько поминовение при досточтимом священнодействии приносило пользы душам некоторых грешников и после отшествия отсюда, показывает, что приносимый тогда хлеб был квасный, а не опресночный. И что таковой мирянами был доставляем священнодействующим, видно опять из двадцать третьей и двадцать шестой главы той же книги. Да и Павел в Троаде преломил хлеб квасный. Потому что Лука, сказавши: «после дней опресночных мы прибыли в Троаду, и когда ученики собрались для преломления хлеба» (Деян. 20, 6. 7), – не прибавили «опресночнаго». Между тем что мешало ему и здесь сказать об опресноке, так как это было в праздник иудейский? Сие разъяснил и святый Златоуст, в слове [56], котораго начало «немного нужно сказать сегодня к вашей любви» сказавши: и прообразовательную Пасху совершил (Христос на одной и той же трапезе), и присоединил к ней истинную». Да и когда Иисус после вечери сказал Иуде: «что делаешь, делай скорее» (Иоан. 13, 27), то ученики, если бы приготовили Пасху законную и ее вкусили, не подумали бы, что «так как у Иуды был ящик, Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику» (ст. 29). – Думаю опустить и то, сколько они пощением в субботу противоречат священным канонам, и это тогда, как Василий, великий отец, в своем о посте слове [57], котораго начало «утешайте народ Мой», говорит, что пять постных дней нам заповедано. Кем? Ясно – апостолами, так как они постановили [58] не поститься в субботу и воскресенье. И Златоуст в десятой беседе Шестоднева говорит, что Владыка дозволил нам несколько отдыхать в два сии дня седмицы, то есть разрешать строгость поста. Да и Павлин святый [59], составивший слово в честь святаго Амвросия, говорит: «был же достопочтеннейший епископ Амвросий во всем воздержен, бдителен весьма и трудолюбив, и смирял тело безмерным пощением и воздержанием, исключая субботу и воскресный день и когда случались памяти знаменитых мучеников». И как вы по высокомерию не отказываетесь поститься в субботу, а в среду разрешать, хотя св. Иероним пишет: «в среду и пятницу, не говоря о великой, не должно разрешать поста, потому что в среду Иуда уговорился на предание Господа, и в шестой день Иисус был распят на кресте». И блаженный Августин говорит: «предано отцами, чтобы мы в среду и шестой день воздерживались от мясной пищи, так как в четвертый день Иуда предал Господа и в тот же день получил от иудеев плату, а в шестой они распяли Господа на кресте». Не стану перечислять тебе сколько священных канонов отметают они, принуждая готовящихся к рукоположению священников и диаконов или не жениться, или разводиться с законными супругами, хотя многие из прославившихся на престоле Римском происходили от священников. Потому что Феликс, святейший папа Римский, был сыном Феликса священника, Агапит – пресвитера Гордиана, Геласий отцом имел Валерия епископа, и многие другие. Не стану говорить и о брадобритии, о котором написано в третьей главе первой книги Апостольских Постановлений: «верные не должны уничтожать волос на бороде и изменять образ человека; потому что закон говорит: «не сбривайте бород ваших» (Лев. 19, 27)» [60].

 

Это я из многаго немногое высказал, в надежде, что читающие настоящее сочинение не останутся в неведении относительно различия латинян с нами в этих предметах. Поелику же «никто», сказал Господь, вовсе «не может прийти ко Мне» и здравому учению, «если Отец, пославший Меня, не привлечет его» (Иоан. 6, 44), то есть сперва соделавшаго себя посредством добродетели и усильнаго искания способным к такому влечению, то не будь столь упорным и крайним защитником латинских предразсудков, чтобы ни пожелать отстать от отеческих обычаев, ни считать такую перемену постыдною; но зная, что сохранение зла несет гибель, всецело и от всего сердца уготовься и прилепись к нашему истинному и единственному благочестию, имея в виду приобретать себе славу наибольшим уважением к благородному и единому правому исповеданию.

 

Архимандрит Арсений.

 


 

Примечания:

[1] См. в рус. переводе Творенiй св.Афанасiя, часть 3 (Москва, 1853), слово «о явленiи в плоти Бога Слова и против Арiан» – стр. 294; там подлинныя выражения Афанасiя несколько пространнее, и несколько в ином виде, хотя смысл один и тотъже. Вместо сына громова, то есть Евангелиста Iоанна, слова Iоан. 1, 16 усвояются Ιоанну Крестителю. Так думал и Феофилакт; но еще Златоуст (в изъясненiи 45 Пс.) заметил, что это слова не Предтечи, а ученика Христова.

[2] То есть – независимо, ни начала ни конца не имеет, ничем не ограничивается, неизменно, не ради чего нибудь определяется, но самобытно.

[3] Григорiя Бог. 41 слово (на св. Пятидесятницу).

[4] Афанасiя В. Изложенiе Веры (Твор. 1, 165).

[5] Маркiон из Понта, еретик, распространял свое лжеученiе с 140 года по Р.Хр. Его «Евангелiе» есть изуродованное Евангелiе Луки.

[6] Iоан. 10, 30. 14, 20. Василiй В. в 18 главе книги о Св. Духе: «Сын во Отце, и Отец в Сыне; пот.что и Сын таков же, каков Отец, и Отец таков же, каков Сын; и в этом Они – едино. По отличительному свойству Лиц – один и один, а по общности естества Оба – едино. Но един и Св. Дух, и о Нем возвещается отдельно. Единенiе Его со Отцем и Сыном достаточно выражается тем, что Он не поставляется в один ряд со множеством тварей»…

Григорiй Нисский: «если целый Отец в целом Сыне, и целый Сын в целом Отце, то где большее, и где недостаточное?» См. Слово о Божестве Сына и Духа и похвала праведному Аврааму.

[7] Ср. сказанное Григорiем Нисским: «вне Божiя естества нет ничего новаго, куда бы, не быв там прежде, оно пришло, когда послано; напротив того, все содержа своею охранительною силою, не имеет куда бы могло переселиться, само будучи полнотою всего». См. там же.

[8] Это слово однако не принадлежит Златоусту, по сужденiю критиков в Migne Patrologiae Graecae LII, 813-814; но Фотiем признавалось за подлинное. См. Макарiя Догм. Богословiя § 42, примеч. 744, где надлежащая оценка сего православнаго произведенiя.

[9] Твор. VII, 182 (в 5-й кн. о Духе Св., против Евномiя).

[10] Слово 31, о Богословiи пятое (О Св. Духе).

[11] См. в посланiи к Евагрiю (Твор. IV, 189).

[12] Слово 20 (о поставленiи епископов и о догмате Св. Тройцы), и стихи о самом себе (Твор. IV, 301).

[13] Слово 39 – на св. светы явленiй Господних (Твор. III, 262).

[14] Именно, в изъясненiи слов Спасителя: Лук. 6, 20.

[15] См. канон в Минее 8 мая.

[16] В славянском Октоихе сказано, что канон сей есть «творенiе Феофаново». Самый канон читается на Повечерiи. Предыдущiя слова Дамаскина – Богородичен девятой песни в воскресном каноне третьяго гласа (Октоих – изд. 1863 – часть 1, стр. 171).

[17] Слово 20 (о поставленiи епископов и о догмате Святой Троицы) – Твор. 11, 173.

[18] В нашем славянском Октоихе этот стихомерный тропарь положен после седмой песни.

[19] Iоан. 1, 18. Григ. Бог. Слово 30 (Твор. III, 99).

[20] Слова «сопривнес от Себя… силы» составляют продолженiе речи Василiя в беседе на 32 псалом и прибавлены для ясности переводчиком, хотя Властарем не приведены. В 3 книге Опроверженiя Евномiя эта же мысль выражена так: «Посему как Бог Слово есть Зиждитель небес, так и Дух Св. сообщает небесным силам твердость и непоколебимость в добродетели» (Твор. VII, 136).

[21] В пятой книге Опроверженiя (Твор. VII, 199).

[22] Сочиненiе «о Боговеденiи» не дошло до нас в целости (Migne Patrologiae Graecae, tom XLIV, pag. 39); но настоящiй отрывок из него часто приводился и греческими и латинскими писателями.

[23] В такой связи: Ταυτη γαρ και Πνευμα στοματος αυτου, δηλονοτι του Θεου, το Πνευμα το ‚Αγιον λεγεται, στοματος οντος του Μονογενους; (точка вверху) και Πνευμα παλιν εξ αυτου εκπορευομενον, και αποστελλομενον ου μονον παρα του Πατρος, αλλα και παρα του Υιου.

[24] Снова ссылается на спорное произведенiе «О Св. Духе», патрiархом Фотiем в «Библiотеке» (№ 277 в начале) приводимое, как подлинное, но издателями Patrologiae Graecae отвергаемое. Так говорится в том слове, к концу. «Если покажу тебе, что сам Творец неба и земли посылается Духом Святым, что сделаешь? Или отвергни Христа и уничтожь Писанiя, или, оставаясь рабом Писанiй, следуй Писанiямъ. Где же, говорит, сказано это? Внимай Богу, говорящему чрез пророка Исаiю, проповедника благочестiя: «послушай Меня, Iаков и Израиль, призванный Мой: Я Бог первый и Я последнiй, и кроме Меня нет Бога» (48, 12). Внемли, пот.что еще не дошли до искомаго. Кто ж говорит это? Отец или Сынъ? Видишь, как в виде единоначалiя (εν μοναρχιας τυπω) сокровенно проповедует Тричность: «Я Бог первый и Я последнiй, и кроме Меня нет Бога» (44, 6). Кто говорит это? Творец мiра. Ибо прилагает: «Я Своею рукою основал землю»; видишь, как говорит Зиждитель; «и Дух Мой утвердил небо. Я всем звездам дал законы. Я с правдою воздвиг царя, и все пути Мои правы» (48, 13. 45, 12. 15). Назвавши Себя Творцом и Зиждителем неба и земли, прибавляет затем это: «Я и с начала говорил вам это не тайно и не в сокровенном месте». Сказавши, что основал землю и сотворил небо, (прибавляет), «Я был, когда они происходили. И ныне Господь послал Меня и Дух Его»… Некоторая путаница в изложенiи и новизна заключенiя, не имеющаяся в других многочисленных произведенiях Златоуста и других отцов, показывают, что это слово не принадлежит ему. И сам Фотiй не совсем решительно высказывается в пользу подлинности по крайней мере заключенiя слова (Photii Bibliotheca, № 277), которое богословами никогда и не выставлялось.

[25] Эти слова Григорiя папы приводятся и патрiархом Фотiем в «Тайноводственном слове о Святом Духе» – § 84. См. русскiй перевод (Евграфа Ловягина) в журнале «Духовная Беседа» 1866 года.

[26] Писатель разумеет «Посланiе пресвитеров и дiаконов Ахаiи о мученической кончине апостола Андрея» – сочиненiе во всяком случае древнее. См. Migne Patrol. Graecae, tom II, pag. 1217.

[27] См. в ХС томе Patrologiae Graecae преп. Максима Испов. книгу о разных трудных к уразуменiю местах св. Писанiя, составленную в виде вопросов и ответов для игумена Θалассiя, вопрос и ответ шестьдесят третiй.

[28] Именно в 18 главе книги «о Св. Духе» к Амфилохiю.

[29] Именно – в пятой книге против Евномiя «о Духе Святом». Полная речь такова: «как же может быть разлучено неотступное, Слово Божiе и Дух от Бога чрез Сына? Если не веруем в Духа то не веруешь вместе и в Слово». Творенiй Василия В. VII, 201.

[30] То есть Григорiй Богослов в «Стихотворенiях» – именно в слове 3 – о Св. Духе (Твор. IV, 224).

[31] То есть – об именах Божiих, усвояемых вообще трем лицам Божества и отдельно – каждой ипостаси.

[32] Григ. Бог. Слово 25 (Творенiй 11, 288).

[33] Василiя В. «против Евномiя, книга 5, о Духе Святом» – Твор. VII, 185.

[34] Так именно говорит Златоуст в 3 книге «О священстве».

[35] Твор. VII, 199. Властарь привел слова св. отца сокращенно, потому для ясности включено в скобки опущенное.

[36] Там же, стр. 229.

[37] Подлинныя слова: «а что Дух явился чрез Сына, сiе апостол соделал явным, наименовав Его Духом Сына». См. Твор. VII, 197.

[38] Твор. VIII, 383.

[39] См. между письмами Василiя 38-е.

[40] Плач. Iерем. 4, 20. Так, в отличiе от перевода Семидесяти, читается это место и у Василiя Великаго в «Опроверженiи Евномiя» – кн. 3, о Духе Святомъ. См. Твор. VII, 135.

[41] Так буквально Златоуст в 78 беседе на Ев. Iоанна.

[42] Епиктет внесен сюда конечно переписчиком XVII века, так как и весь сборник, по отзыву Матеи, a diuersis et negligentioribus scriptus est. Может быть тут в подлиннике был поставлен Аквинат; потому что и у Iосифа Врiеннiя замечено о Фоме Аквинате, что он признавал исхожденiе Св. Духа от Отца непосредственное (12-е слово о Св. Троице). ‚Ιωσηφ μοναχου του Βρυεννιου τα Ευρεθεντα, τομ. Α, σελ. 230. Изд. 1768, εν Λειψια).

[43] От слов «признается, что Божество есть всецелое Единство» и доселе Властарь повторяет сказанное Николаем Мефонским (второй половины XII века) в его «Обличенiи латинян по пунктам». См. Димитракопуло ‚Εκκλησιαστικη βιβλιοθηκη, σελ. 359-360 (εν Λειψια 1866).

[44] Григорiй Бог. В 29 слове (О Богословiи третiе) – Твор. III, 53. См. его же слово 22 (о мире) – Твор. II, 222.

[45] То есть Алексей Комнин, при коем в 1113 году приходил в Константинополь посол папы Пасхалиса 2-го, Петр Хризолан, архiепископ Медiоланскiй, договариваться о церковном единенiи. О публичном собеседованiи и словопренiи по сему поводу см. в первом томе изданiя Аллатiева Graecia Orthodoxa, стр. 379 и дал. См. также Hergenrother’s Photius, Patriarch uon Constantinopel – III, 163.

[46] Именно в 16-й главе первой части Точнаго Изложенiя Веры.

[47] По нынешнему разделенiю, приводимыя выраженiя находятся в 9, 10 и 11 главах первой книги Точнаго Изложенiя Веры.

[48] См. сказанное Григорiем Богословом в 43 слове (надгробном Василiю Великому) – Твор. IV, 127.

[49] Особенно Златоустом в Беседах на посланiя апостола Павла, Григорiем Богословом в 31 слове (Твор. III, 129-131), Василiем Великим в 5-й кн. против Евномiя (Твор. VII, 214), Максимом Исповедником и др.

[50] Так понимает это изречение вслед за Василием Великим в 21 главе его книги «О Св. Духе» к Амфилохию. См. Твор. VII, 312. И его же пятая книга Опровержений Евномия – там же, 201. В славянском и русском переводах «от Господня Духа».

[51] То есть – церковном апостольском чтении; по нынешнему у нас разделению на зачала, это есть чтение зачала 174.

[52] То есть – чистое, безпримесное, неповрежденное. См. 2 Кор. 11, 3.

[53] Кирилл Иер. в 11 огласительном слове, параграф 12.

[54] Кирилл Иерусал. в 16 огласительном слове, параграф 2. Подобно и Кирилл Алекс. в книге «о воплощении Господа» (Migne Patrol. Graecae LXXV, 1476).

[55] Первым, сколько известно, упоминает об этом обстоятельстве Георгий Вардан, митрополит Корцирский (с 1219 года), в сочинении, вызванном запросами лат.монахов миноритов во время пребывания его в Казульском монастыре близ Отрапто, по случаю болезни. В нем преимущество кваснаго хлеба доказывалось, между прочим, найденною будто бы самими латинянами при взятии Константинополя 1204 года в сокровищехранительнице константинопольскаго императорскаго двора частицею того хлеба, от котораго Христос на вечери дал своим ученикам. Кодекс, где помещено было это сочинение, известный Аллатию, принадлежал 1236 году. См. Васильевскаго Обновление Болгарскаго патриаршества в 1235 году, в Приложениях (Журнал Мин. Нар. Просвещения 1885, апрель, стр. 225). Но кроме Властаря никто уже не ссылался на это обстоятельство, придуманное, конечно, вдали от места предполагаемого события – Константинополя. См. еще Чельцова Полемика между греками и латинянами об опресноках (способ 1879) стр. 194.

[56] См. Слово о Тайной вечери и предательстве Иуды.

[57] Слово 2-е о посте.

[58] Именно, в 66 каноне Правил Апост.

[59] Павлин, епископ Ноланский, сконч. 431 года.

[60] Так наз. «Апостольския Постановления» появились не ранее пятаго века и составляют сборник не одновременно записанных преданий и местных церковных обычаев. В частности, запрещение сбривать бороду могло быть вызвано тщеславием и суетностию лиц, принадлежавших к клиру и желавших казаться моложе и приятнее на вид. На это указывает и ссылка на закон, имевший целию отвратить народ Божий от соблазнительных обычаев языческих.


Nicefor.Info


Письмо Матфея Властаря к принцу Кипрскому с обличением латинского неправомыслия. (1360) (ru.)