Ответ Православной Восточной Церкви на Окружное послание Папы Римского Пия. (1848)

Папа Пий IX. Послание к восточным христианам «In suprema Petri Apostoli sede»

6 января 1848 г.

Поставленные не по Нашим заслугам, но по расположению Господню на Верховном престоле апостола Петра и обремененные заботой обо всех Церквах, Мы с самого начала Нашего понтификата обратили свой взор к различным христианским народам Востока и сопредельных стран, принадлежащим к любому обряду, из которых, как Нам видится, многие по праву требуют особого Нашего попечения. Ведь именно на Востоке явился и Своею жизнью, смертью и воскресением совершил искупление человечества Сын Божий Единородный, ради нас людей ставший человеком. Там же на Востоке божественный Искупитель и идущие за Ним ученики начали проповедовать свет и мир Евангелия, и воссияли многие установленные ими апостольские Церкви, имена которых стали знаменитыми. Начиная с этого момента в течение многих веков в восточных народах блистали своей святостью епископы, мученики, мужи, выдающиеся в учении, прославленные по всему миру: Игнатий Антиохийский, Поликарп Смирнский, Григорий Нисский, Григорий Назианзин, Афанасий Александрийский, Василий Кесарийский, Иоанн Златоуст, оба Кирилла — Иерусалимский и Александрийский, Григорий Армянин, Ефрем Сирин, Иоанн Дамаскин, а также апостолы славян Кирилл и Мефодий, не говоря о других почти неисчислимых святых, имена которых благодаря пролитой за Христа крови, либо полным мудрости произведениям и выдающимся добродетелям также заслужили вечную память потомков. К славе Востока принадлежат и многочисленные синоды епископов, особенно состоявшиеся там же знаменитые первые Вселенские соборы, на которых католическая вера, исповедуемая Римским Первосвященником, была защищена против действовавших в те времена обновителей и утверждена торжественно провозглашенными определениями. Даже после десяти веков, хотя малая часть восточных христиан не находится в общении со Святым престолом и отпала от единства Католической Церкви, и на самом Востоке в итоге разных обстоятельств народы остаются чуждыми христианской религии, однако никогда не было недостатка в таких людях, которые, твердо полагаясь на помощь божественной благодати, среди многих бедствий и продолжительных опасностей своего времени доказали свою верность истинной вере и католическому единству. Мы не можем удержаться, чтобы не вспомнить с особой хвалой их патриархов, примасов, архиепископов и епископов, которые ревностными трудами собрали своих овец в нуждавшемся в защите исповедании католической истины и благодаря заботе которых, по благословению Божьему, после, когда времена умерили свою суровость, в этих местах обнаружилось столь большое число христиан, оставшихся в католическом единстве.

Поэтому к вам первым Мы обращаем свои слова, достопочтенные братья, возлюбленные сыны, католические епископы и любого звания клирики и миряне, которые твердо пребывали в вере Святого престола и общении с ним или которые соединились с ним позже, осознав ошибку, при этом не меньшую, конечно, заслужив похвалу. Хотя прежде Мы уже написали ко многим из вас в ответ на поздравления в посланиях, полученных Нами, по случаю Нашего избрания Верховным Первосвященником, а затем 9 ноября 1846 года обратились в окружном послании ко всем епископам католического мира, благоразумно все же направить вам, вернейшим, эту другую, особую речь с самой преданной любовью, из-за которой Мы беспокоимся о вас и о ваших делах. Нам представился удобный случай, чтобы написать о них, — отправление Сидонского архиепископа Иннокентия, нашего легата в Константинополе, к высочайшему Османскому двору, чтобы соединить с Нами могущественного императора турок и от Нашего имени ответить многой благодарностью за то, что прежде он направил посланника для приветствия в Наш адрес. Мы настоятельно поручаем Нашему легату рекомендовать вниманию императора вас и все то, что относится к вам, вашим делам и к делам Католической Церкви в обширнейшей Османской империи. И Мы не сомневаемся, что сам император, благожелательный по отношению к вам, впредь будет склонен к еще большему благоволению вашим делам и не допустит, чтобы кто-либо из его подданных был бы притесняем из-за своей католической религии. Уже упомянутый архиепископ Сидонский особенно обильно явит силу Нашей к вам любви тем из святых предстоятелей, вождей ваших народов, кто будет приезжать к нему в Константинополь, и затем он, возвращаясь к Нам, смотря по обстоятельствам, согласно Нашим указаниям посетит от Нашего имени Католические Церкви каждого обряда, расположенные в других районах Востока, и ободрит и утешит Наших преподобных братьев и возлюбленных сынов, живущих в тех местах.

Тот же самый легат передаст вам вместе со всем прочим, что он должен сообщить, Наши послания, свидетельства, как Мы сказали, Нашего огромного расположения к вашим католическим народам, послания, с помощью которых Мы даем вам знать и подтверждаем: ничего Мы так не желаем, как оказывать все большие услуги вам и состоянию католической религии у вас. Поэтому, помимо всех других дел, касающихся нас, Мы, своей апостольской властью, конечно, с удовольствием способствуем, чтобы в церковном управлении у ваших народов то, что из-за бедствий прежнего времени стало неустойчивым или разрушилось, было устроено и упорядочено надлежащим образом по нормам священных канонов и сбереженным установлениям святых отцов. Конечно же, у нас останутся в сохранности ваши особенные католические литургии, хотя кое-что в них и отличается от литургии католиков латинского обряда. В самом деле, эти ваши литургии были в равном почете у наших предшественников, поскольку рекомендованы почтенной древностью своего происхождения, записаны языками, которые употребляли апостолы и отцы Церкви, и содержат блистательность и величие, питающие благочестие и благоговение верных в отношении Божественных Тайн.

Из-за этого убеждения Апостольского престола Римские Первосвященники посвятили восточным католическим литургиям многие обширные декреты и конституции. Из них достаточно отметить и восхвалить апостольские послания Нашего предшественника Бенедикта XIV, особенно то, что начинается со слов «Allatae sunt» и датируется 26 июля 1755 г.1 Сюда же относится и то обстоятельство, что священники восточных католиков, приезжающие на Запад, не только вольны служить литургию по обряду своих народов в священных зданиях латинян, но располагают в разных местах, особенно в Риме, храмами, выстроенными именно для использования восточными христианами. Более того, не отсутствуют ни монастыри восточных обрядов, ни другие места жительства, предназначенные для приюта восточных христиан, ни коллегии, наконец, учрежденные для того, чтобы дети восточных христиан, одни или вместе с другими молодыми людьми, учились словесности, теологии, а также дисциплинам, необходимым духовенству, и затем шли каждый в свой народ, чтобы в нем исполнять церковные обязанности. Хотя в недавние времена некоторые из этих учреждений претерпели бедствия и исчезли, все же другие существуют и процветают по сей день; в них, преподобные отцы, возлюбленные братья, вы имеете весьма ясное свидетельство особого расположения, которое Святой престол оказывает вам и вашим делам.

Другое свидетельство, которое есть у вас, преподобные отцы, возлюбленные братья, в пользу Нашей заботы о ваших религиозных делах, — это помощь, исходящая от одной из Наших римских конгрегации, которая называется Конгрегацией распространения вероучения. Но стремление послужить вам — общее и для многих других, и римлян, и уроженцев других мест, которые останавливаются в этом благодатном городе. Из них определенное число предстоятелей латинского и ваших восточных обрядов и другие благочестивые мужи недавно замыслили создать благочестивое общество, чтобы под властью Нашей вышеупомянутой Конгрегации поддерживать у вас католическое богопочитание и его развитие своими ежедневными благочестивыми молитвами, денежными пожертвованиями и всякой другой помощью. Что касается Нас, Мы, конечно, рекомендовали и одобрили этот благочестивый замысел и сами были в числе его авторов, чтобы это дело продвигалось без промедления.

Далее, Мы обращаемся к вам, преподобные братья — старейшины любой степени, стоящие во главе восточных католиков, чтобы снова похвалить ваше и ваших духовенств рвение в исполнении священных церковных обязанностей и снова побудить ваши души к добродетели. Мы умоляем вас во имя Господа Бога нашего бодрствовать, полагаясь на Его небесную помощь, в охране избранных овец, не переставать светить им словом и примером, чтобы они достойно паслись, будучи во всем угодными Богу и принося плоды в каждом добром деле. Пусть в такой же заботе ревностно бодрствуют пресвитеры, подчиненные вам, и обратите особенное внимание, чтобы пастыри душ заботились о красоте дома Божьего, поддерживали народное благочестие, служили Святая святых и не пренебрегали никакой другой своей обязанностью, прикладывая особое старание к преподаванию детям начал христианского вероучения, а также в питании остальных верных словом Божьим, облегчая их понимание с помощью проповеди. Высшее же рвение ваших священников и вас самих должно быть обращено на то, чтобы все верные были побуждаемы беречь единство духа, будучи связанными узами мира благодатью Бога Светов и Отца милосердия, чтобы при всех различиях по Его же благодати пребывали в кафолическом общении единой Церкви Христовой, или вновь вернулись в это общение, пока иные из их народов до сих пор блуждают вне единого стада Христова, от которого давно их отцы плачевным образом удалились.

Далее, Мы не можем воздержаться от того, чтобы не сказать слов любви и мира тем почитающим Христа жителям Востока, которые все еще не находятся в общении с Нашим престолом св. Петра. Именно любовь Христа призывает Нас, чтобы согласно Его увещеваниям и примеру Мы искали разбредшихся овец по бездорожью и колючим кустам, а также стараться помогать им в их немощи, чтобы они наконец-то вернулись назад, в ограду стада Господня.

Итак, слушайте Наше слово все вы, кто в странах Востока и сопредельных странах славит себя именем христиан, но не имеет никакого общения со св. Римской Церковью, и главным образом вы, кому предоставлены священные обязанности, или кто руководит другими, сияя еще большим церковным достоинством. Обдумайте и вспомните древнее состояние ваших Церквей, когда вы были связаны узами единства между собой и с остальным христианским миром, и затем рассмотрите, не содействовал ли кто-нибудь из вас произошедшему впоследствии разделению, и кто сделал так, что вам не удалось сохранить древнего единства ни в учении, ни в священноначалии не только с западными Церквами, но и между вами самими. Вспомните Символы веры, в которых вы исповедуете вместе с нами, что верите «в Единую Святую Кафолическую и Апостольскую Церковь». Тщательно взвесьте: разве это кафолическое единство Святой и Апостольской Церкви может придти в столь большое разделение, какое существует между вашими Церквами, если вы сами отвергаете это единство в общении с Римской Церковью, во главе с которой другие распространенные по всему миру Церкви всегда были и будут сращены в единое тело? И чтобы усмотреть наиболее глубокое основание этого единства, вспомните ту молитву, записанную в Евангелии от Иоанна,2 в которой Христос — Единородный Сын Бога Отца — молился за Своих учеников: «Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы», — и непосредственно за этим: «Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будутв Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне: да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня».

Поистине тот же Виновник человеческого спасения Христос Господь положил основание той единственной Церкви Своей, которую не одолеют врата ада, на князе апостолов Петре, которому дал ключи от Царства Небесного;3 о Петре же Он молил, чтобы не оскудела его вера, добавив к этому задачу, чтобы и Петр утвердил в вере своих братьев;4 ему же, наконец, поручил пасти агнцев и овец Своих,5 то есть всю Церковь, которая состоит из истинных агнцев и овец Христа. Все это равным образом касается и Римских предстоятелей — преемников Петра, так как после смерти его и до скончания веков Церковь не могла оставаться лишенной твердого основания, на котором была воздвигнута Христом. Поэтому св. Ириней, ученик Поликарпа, слышавшего апостола Иоанна, затем ставший епископом Лионским, почитаемый восточными христианами не менее, чем западными среди выдающихся светочей христианской древности, когда хотел против еретиков своего времени привести учения, переданные от апостолов, счел излишним перечислять последовательности предстоятелей, доказывающие апостольское происхождение всех Церквей; он заявил, что достаточно привести против этих еретиков учение Римской Церкви, поскольку «по необходимости, с этой Церковью, по ее преимущественной важности, согласуется всякая Церковь, то есть повсюду верующие, так как в ней апостольское предание всегда сохранялось верующими повсюду».6

Нам ведомо ваше общее старание придерживаться учений, охраняемых вашими главами. Итак, вы следуете древним начальствующим и христианам всех восточных регионов, которые были согласны с христианами Запада в уважении к власти Римского Первосвященника, как ясно доказывают бесчисленные памятники. Среди относящихся к этому свидетельств, происходящих с самого Востока (в отличие от указанного выше небольшого отрывка из Иринея), приятно упомянуть то, что содержится в деле Афанасия, предстоятеля Александрийского, прославленного своей святостью не меньше, чем учением и пастырским служением. Он, будучи несправедливейшим образом осужден некими восточными вождями, особенно на Тирском соборе, и изгнан своей Церковью, пришел в Рим, куда приходили и другие епископы с Востока, также несправедливо низложенные со своих кафедр. «Узнав, в чем обвиняли каждого из них, и нашедши их единомысленными касательно учения Никейского собора, Римский епископ (которым был Наш предшественник Юлий) принял их в общение как единоверных и, исполняя свою обязанность заботиться обо всех, согласно с достоинством своего престола, каждому из них возвратил принадлежащую ему Церковь, а восточным епископам писал обличительно, что они несправедливо судили об этих мужах и возмущают Церкви».7 Затем в начале V в. Иоанн Златоуст, предстоятель Константинопольский, муж весьма прославленный, который был в высшей степени несправедливо осужден на Хал-кидонском синоде у Дуба (вблизи Халкидона), прибег с помощью своих писем и посредников к Нашему Апостольскому престолу, и Наш предшественник св. Иннокентий I объявил Иоанна невиновным.8

Другое прославленное свидетельство почитания власти Римских Первосвященников вашими начальствующими видно на Халкидонском синоде 451 г. Действительно, шестьсот собравшихся на нем епископов, которые почти все, без сомнения, за очень немногими исключениями, были с Востока, после того, как на втором заседании собора было рассмотрено послание Римского Первосвященника св. Льва Великого, воскликнули: «Петр говорил устами Льва». Вскоре после этого, когда сам синод был окончен председательствующими легатами первосвященника, отцы собора в донесении о его деяниях, посланном Льву, через упомянутых легатов уверяли его, что он как голова над членами, начальствовал над собравшимися епископами.9

Впрочем, можно было бы привести и другие столь многочисленные свидетельства, не из одних только актов Халкидонского собора, но и из истории остальных древних восточных синодов; из них по-прежнему явствует, что Римские Первосвященники занимали первое место, особенно на Вселенских синодах, и что к их власти обращались и до созыва соборов, и после их завершения. И даже вне обсуждавшихся на соборах дел Мы могли бы привести примеры как из произведений, так и из деяний очень многих других отцов Церкви и древних христиан Востока; из их произведений и деяний также ясно, что высшая власть Римских Первосвященников над вашими начальствующими присутствовала постоянно. Но так как перечисление здесь всех этих свидетельств заняло бы слишком много места, и вполне достаточно тех, которые Мы уже показали, чтобы обнаружить истину вещей, завершим Наши примеры упоминанием о том, как в древнейшие времена, в сам апостольский век, коринфские верные находились в разногласиях, которыми они тяжелейшим образом расстраивали собственную Церковь. Об этих разногласиях коринфян между собой благодаря посланиям и Фортунату, известному Нам благодаря их доставке, сообщили св. Клименту, который через несколько лет после смерти Петра стал Первосвященником Римской Церкви. Климент же, тщательно рассмотрев дело, написал и передал написанное через того же Фортуната и своих помощников и переносчиков вестей Клавдия Эфеба и Валерия Витона: так к коринфянам было доставлено знаменитое послание св. Первосвященника Римской Церкви,10 которое как у самих коринфян, так и у других восточных христиан оценивалось столь высоко, что в последующее время его даже читали публично во многих церквях.11

Подобно этому и Мы побуждаем вас и умоляем, чтобы вы без дальнейшего промедления со Святым Нашим престолом Петра вернулись в общение, в котором основание истинной Церкви Христовой и предание ваших начальствующих и других древних отцов и на которое указывают упомянутые Нами прежде слова Христа Господа в святых Евангелиях. Ведь никогда не станет возможно, чтобы в общении с Единой Святой Кафолической и Апостольской Церковью были те, кто захотел оторваться от твердости камня, на котором по воле Божьей выстроена сама Церковь. И нет никакого разумного основания, которым вы смогли бы надежно оправдать невозвращение к истинной Церкви и общению со Святым Нашим престолом. Вы ведь знаете, что в делах, относящихся к исповеданию божественной религии, ничто так не тяжело, как не придти, ради славы Христовой, к награде вечной жизни. Но что касается Нас, Мы удостоверяем и подтверждаем, что для Нас нет ничего более важного, чем ваше возвращение к общению с Нами, и тем более никаким предписанием, которое могло бы показаться более мучительным, Мы не опечалили бы вас, но, по неизменному порядку Нашего Святого престола и по отцовскому радушию, встретили бы вас с большой любовью. Итак, Мы не накладываем на вас никакого бремени, кроме необходимого, а именно, вернуться к единству согласия с Нами в исповедании истинной веры, которой придерживается и которой учит Католическая Церковь, и вместе с самой этой Церковью служить общению с высшим Нашим престолом Петра. Поэтому в ваших священных обрядах надлежит отбросить лишь то, что вкралось в них во время разделения и что противоречит той же вере и кафолическому единству. Итак, у вас останутся этими изъятиями исправленные и сохраненные древние восточные литургии, которые благодаря их почтенной старине и церемониям, служащим достойному благочестию, были в таком же большом почете у Наших преемников, как у Нас; о Нашем же почтении Мы уже много сказали в предыдущей части этого послания.

Кроме того, Мы решили и постановили, что будем придерживаться по отношению к священнослужителям, священникам и предстоятелям из народов, которые вернутся к кафолическому единству, тех же соображений, что и Наши последователи как ближайших, так и отдаленных веков: чтобы эти священники сохраняли свои титулы и связанное с ними достоинство, а также чтобы для защиты и распространения богопочитания, подобающего Католической Церкви, Мы пользовались их трудами не в меньшей степени, чем трудами остального восточно-католического духовенства.

Наконец, как этих священников, так и мирян, которые вернутся к общению с Нами, Мы окружим тем же расположением, как и других восточных католиков; нам даже отрадно будет приложить все усилия, чтобы постоянно оказывать тем и другим все большие услуги.

О, если бы милосерднейший Бог удостоил дать этому Нашему слову убедительный тон, благословил усилия Наших братьев и сыновей, которые вместе с Нами озабочены спасением ваших душ, обрадовал Наше ничтожество тем утешением, что Мы увидим всех восточных христиан вернувшимися к кафолическому единству и в этом единстве Мы получим новую помощь для все большего распространения истинной веры Христовой среди племен, до сих пор не знающих Христа. Конечно, Мы не упускаем случая смиренно просить об этом Бога милосердия и Отца Светов через Единородного Его Сына Искупителя нашего в каждой молитве и в каждой службе; для этого же Мы взываем к покровительству Пресвятой Богородицы Девы, святых апостолов, мучеников, отцов Церкви, проповедью, кровью, добродетелями и писаниями которых истинная религия Христова некогда распространилась и сохранилась на Востоке. В высшей степени желаем вашего возвращения в лоно Католической Церкви, и хотим благословить вас, как и Наших братьев и сыновей (…)

Перевел с латинского Александр Горелов

ОТВЕТ ПРАВОСЛАВНОЙ ВОСТОЧНОЙ ЦЕРКВИ

НА ОКРУЖНОЕ ПОСЛАНИЕ

ПАПЫ РИМСКОГО ПИЯ IX

К ПРАВОСЛАВНЫМ НА ВОСТОКЕ

Православная Восточная Церковь от самого основания своего и в настоящем веке, хотя бедствует как бы от бурь и треволнений, и борется с различными искушениями, но не падает, терпит приражения, но стоит твердо на неколебимом камне веры, как видимо хранимая невидимым Богом.

Предложение I

Блаженнейший Папа Пий IX, в Окружном послании своем, поговорив довольно с постоянно пребывавшими в общении с престолом его и в верности оному, обращает речь к нам, Православным на Востоке, выражаясь (как говорит он) с любовью, миром и благопопечительностью о нас, которые, хотя Христу служат, однако же чужды Петрову престолу. Он говорит, что, по примеру Христову желает рассредоточенных овец возвратить в ограду паствы Господней. Обращаясь к занимаемым высшие церковные достоинства (не произнося однако же имени Патриаршего), он напоминает им о древнем состоянии наших Церквей, когда они были в единении с прочими Вселенскими Церквами, и вопрошает, какую пользу приносили им последовавшие за тем разногласия, по которым у них (восточных пастырей) не только с Церквами Западными, но и между ними самими не сохранилось единства в учении и священноначалии.

Отзыв

Восточная Церковь, с предстоятелями своими и всем сонмом Православных, благодарит его за ту заботливость, с какою желает собрать в ограду рассредоточенных овец. И что касается до многих тысяч отделившихся и отторгшихся от общения с Римом, то на Его Преосвященстве лежит священный долг снова призвать их в паству, которую они оставили. В рассуждении же Православных Восточных такое его усердие совершенно не имеет места. Ибо ему самому хорошо известен тот древний союз единомыслия, которым, в продолжение целых восьми веков, две сестры соединены были в едином духе и едином исповедании веры; известны ему и причины, не какие-либо человеческие, но важные (потому что дело касалось Божественного догмата), по которым Западная Церковь, оставшись при своих нововведениях, расторгла этот священный узел, скреплявший ее с Восточной Церковью, которая и прежде, и по изменении своих политических обстоятельств, и под оттоманскою (Промыслителю Богу тако изволившу) властью ничего не изменила в первоначальных постановлениях. Она всецело неизменным сохраняет древний свой вид; клир исполняет свои обязанности, с каждою степенью сопряженные; повсюду священнодействуют Божественные Таинства; короче сказать: Восточная Церковь все те догматы, какие приняла от самих апостолов и богоглаголивых отцов и учителей, ненарушимо и непреложно, без всяких в чем-либо нововведений, хранила, и твердо хранит, и будет хранить и блюсти без всяких разногласий, сечений и разделений в учении и в единстве пастырей, хотя и жестоко клевещут на нее, укоряя ее противным сему.

Предложение 2

Его Блаженство в Окружном послании своем предлагает далее, чтобы Восточные вспомнили Символ веры, и Единую Святую Кафолическую (Соборную) и Апостольскую Церковь, которую они отвергают, яко существующую в общении Церкви Римской.

Отзыв

Христиане Восточной и Вселенской Православной Церкви с верою приемлют благочестивый состав догматов, правое и здравое учение содержащий. Кирилл Иерусалимский, в 18-м огласительном слове, толкуя речения священного Символа, говорит: «Церковь называется Кафолическою, потому что простирается по всей вселенной, и потому что преподается учение кафолическое, без опущения, о всех догматах». Итак Церковь, которая содержит все догматы без опущения и без малейшего в них изменения, есть единая, как одно целое; единая, потому что един Бог; святая, по святой Главе своей, которая есть Пастыреначальник Христос. Под управлением сей Главы состоящие предстоятели первоначально-апостольской Церкви, вместе с законно-подчиненными им и другими по местам самостоятельными Церквами, пребывают в союзе мира и единомыслия; и по правоте веры, по неповрежденности Апостольских и Соборных правил, все в совокупности Православные Восточные составляют одно всестройное тело, одну Святую Кафолическую и Апостольскую Церковь.

Предложение 3

За сим в Окружном Послании предлагаются обыкновенные доводы в подтверждение власти Римских предстоятелей:

1) о ключах, данных апостолу Петру;
2) о неоскуднении веры его;
3) о повелении утвердить ему братию свою, и
4) пасти овец.

Отзыв

Что Господом Иисусом сказано Петру: «Ты ecu Петр», и проч., то сказано и прочим апостолам: «елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси» (Мф 18:18). А равно и слова: «на сем камени созижду Церковь Мою», сказаны ко всем апостолам, и даже к пророкам. Назданная на основании Апостол и Пророк (Еф 2:20), страна града Иерусалима, сходящего с небес, имеющие основания дванадесятъ, и на них имен дванадесятъ Апостолов Агнчих (Апок 21:14). А из приведенных слов выводится то заключение, что первым камнем в основании апостолов и всей Церкви есть один Иисус Христос: сущу краеуголъну Самому Иисусу Христу (Еф 2:20). Правда, что Петру на ответ его сказано Господом: «ты ecu Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою»; но это потому, что при вопросе Христовом предварил он прочих апостолов и учеников, исповедав: « Ты ecu Христос, Сын Бога Живаго» (Мф 16:16). Смысл же сих слов: и на сем камени созижду Церковь Мою, — кроме других восточных отцев, и священный Августин (Serm. 124. in Ioh.) объясняет так: «Ты ecu Петр, — говорит Христос, — и на семь камени, который исповедал ты, на семь камени, который познал ты, сказав: Ты ecu Христос, Сын Бога Живаго, созижду Церковь Мою; на Мне можешь ты созидать, а не на себе Меня, т.е. тело Мое, Церковь Мою. Но те, которые хотели основываться на людях, говорили: аз есмъ Павлов, аз же Аполлосов, аз же Кифин (Петров)» (1 Кор 1:12). А из сего мнения блаженного отца Западной Церкви усматриваем, во-первых, что камень, на котором создана Церковь, есть не апостол Петр, но Петрово исповедание веры, сам Иисус Христос: камень же был Христос (1 Кор 10:4); во-вторых, если кто утверждает: «аз Кифин (Петров), и Петра исключительно уважаю, и признаю главою всех священных учителей и самой Церкви», то таковые, по слову божественного Павла и священного Августина, разделяют Христа, и назидают людей на основании человеческом.

Если Христос молился о Петре, чтобы не оскудела вера его: «Аз же молился о тебе, да не оскудеет вера твоя: и ты некогда обращся утверди братию твою» (Лук 22:32); то о сей молитве Господней находится ясное толкование отцов Церкви, именно: Василия, Златоус-того, Августина, Амвросия, Епифания, Макария Египетского, Тита из Боцры, Феофилакта и Кирилла Алесандрийского. Иисус Христос молился вообще об апостолах и о верующих словесе их ради, в Своем дивном молении и прошении к Отцу Своему Небесному, какое читаем в 17-й главе у Иоанна. Особенно же молился о Петре, потому что предвидел, как отречется и тяжко падет сей высокоумный, говоривший о себе: аще и вcu соблазнятся о Тебе, аз никогдаже соблажнюся (Мф 26:33); отчего, понадеявшись на свою силу и дав обещание, которого после не исполнил, предался он страху и впал в отречение. И Христос молился не о том, чтобы поколебалась вера Петрова, по попущению Божьему поколебавшаяся уже за высокомерные слова Петровы, но о том, чтобы она не оскудела, и не погибла, доведенная до отчаяния отречением, и чтобы Петр, покаянием и слезами смыв с себя грех и обратившись к прежней вере, сделался образцом спасительного утверждения для других, колеблющихся в вере, братии.

После упомянутых выше слов, которые (как изъяснено Отцами, и как оные сами собою показывают) сказаны Господом Петру не о единоначалии, но чтобы Петр не впал в отчаяние, по важности содеянного им греха, — в Окружном послании, в подтверждении власти, какую присваивают себе Римские епископы, непосредственно приводятся обычные и в обычном порядке доводы, которые Восточная Церковь за много уже до сего веков опровергла письменно.

Предложение 4

Иисус Христос окончательно поручил Петру пасти агнцев и овец, и следовательно всю Церковь, состоящую из истинных агнцев и овец Христовых, и сие принадлежит верховным архиереям Рима, и т.д.

Отзыв

В разрешение сего предложения и в настоящем случае, скажем только: при троекратном вопрошении сказанное Петру есть более заповедь, нежели что-либо другое, и означает не власть, но долг, и такой священный долг, который решительно заповедан всем служителям Господним. Пасите еже в вас стадо Божие (1 Петр 5:2). А утверждающие, что в сей данной Петру заповеди заключается какое-то преимущество, пусть заглянут в писание святых отцов: Августина, Амвросия, Златоустого, Епифания и Кирилла Александрийского, и увидят, в каком смысле они объясняют сию заповедь. Для краткости представим слова последнего из упомянутых отцов: «Троекратным повторением Петрова исповедания (ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тя) заглажен грех троекратного отречения, и обновлено в Петре апостольское достоинство, в отклонение той мысли, что оно ослаблено отречением, в которое впал Петр, по человеческой немощи». С таким замечанием должно читать слова Евангелия, по разуму древних духоносных учителей Церкви. Иисус говорит Симону Петру: «Симоне Ионин, любиши ли Мя паче сих?» т.е. ты, похвалившийся некогда и сказавший: аще и вcu соблазнятся о Тебе, аз неког-даже соблажнюся (Мф 26:33), скажи, любишь ли Меня более прочих апостолов? Петр же, наученный и уцеломудренный горестным опытом, не смеет уже сказать Иисусу, что любит Его более прочих, но отвечает: «ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тя». Господь, приняв от него сей смиренный ответ, спрашивает его вторично уже не о любви паче всех прочих, какою некогда хвалился он, но о любви просто: «Симоне Ионин, любишь ли Мя?» Почему с смирением повторяется тот же ответ. Но когда Петр спрошен был в третий раз, тогда, вспомнив троекратное свое отречение, не без причины поскор-бел он сердцем: «оскорбъ же Петр, яко рече ему третие, любиши ли Мя?» Итак, из сказанного следует, что в сём не отличие, какое видит для себя Петр, но паче уважение, как самооблачаемый за отречение.

И троекратное повторение слов Господних Петру: паси, вовсе не означает ни всей Церкви, ни чего-либо другого чрезвычайного, что воображают римские притязатели, перетолковывая сие по-своему. Для большего подтверждения истины приведем свидетельство западных святых отцов, и во-первых, священного Амвросия. «Апостол Петр, — говорит он, — после своего, по немощи человеческой, падения, во время страдания Христова, вопрошается трижды, потому что трижды отрекся. Первое вопрошение: «любиши ли Мя?» знаменует любовь его до креста, второе — любовь к пастве; а третье — прощение греха его» (Книг. 2. о Таинств. Гл. 7). Во-вторых, представим следующее свидетельство и священного Августина: «Трижды отрекся страх, трижды исповедала любовь. Если желаешь знать, что означает заповедь Господня: паси овцы Моя; то знай, что пасти значит учить и питать духовною пищею» (Бесед. 5 на посл. Иоан.). Так свидетельствуют святые отцы, таково издревле разумение Кафолической Церкви; оно твердо, и выше всякого другого принужденного и противного намерению слов Господних толкования.

В Окружном послании приводятся слова святого Иринея из книги Против ересей (кн. 3, гл. 4.), но произвольно изменены в таком виде:

Предложение 5

Ириней, против еретиков своего времени желая сослаться на учение апостолов, почитает напрасным делом перечислять предания всех Церквей, какие получили начало свое от апостолов, утверждая, что достаточно сослаться на учение Римской Церкви. Почему говорит: «вся Церковь, т.е. верные всех стран, должны сходиться ради первенства в сию Церковь, в которой данное апостолами предание соблюдено, в рассуждении всего, что известно между верными всех стран.

Отзыв

Слова Иринея против еретиков гностиков в неповрежденном их виде таковы: «Поскольку предания всех Церквей перечислять весьма долго (а не напрасное дело); то, взяв в рассмотрение то апостольское предание и ту возвещенную людям и до нас дошедшую веру, какие имеет у себя весьма великая, весьма древняя и всеизвестная, двумя славнейшими апостолами Петром и Павлом (а не одним Петром) назданная в Риме Церковь, заграждаем уста тем, которые в своих умозаключениях простираются далее надлежащего. Ибо с сею Церковью, по причине весьма крепкого начала, надобно согласоваться всей Церкви, т.е. верным всех стран; в ней всегда соблюдалось предание апостолов».

Как жалко обезображено в переиначенном виде сказанное у отца! Слова: надобно согласоваться всей Церкви, — исказители, не обращая внимания на связь речи, изменили в следующем: верные должны сходиться в сию (Римскую) Церковь ради первенства. Сего первенства, как еще не выдуманного и не существовавшего тогда, блаженный Ириней вовсе не знал. Он, рассуждал о гностиках, обращал речь к Западным Церквам, подчиненным Церкви Римской, и опровергая упомянутых еретиков древним преданием, т.е. данным от апостолов всем Церквам, умалчивает о прочих, по многочисленности, и указывает на одну Церковь в Риме, потому что сам был и епископствовал в его области, и не было еще тогда другого царствующего града. Церковь древнего Рима имела старейшинство над подчиненными ей на Западе Церквами; потому Ириней и указывает на нее. При том, сей же отец в той же главе против гностиков ссылается не на одну Римскую Церковь, но также на Ефесскую и Смирнскую. Если бы он признавал единоначальственное достоинство епископа Римского, то сослался бы против гностиков на одну сию Церковь, не упоминая о других Церквах. Но он и другие Церкви признавал равными и равномощными Церкви Римской и вместе с другими окружными епископами убеждал Папу Виктора с обличением, чтобы не отлучал от Церкви христиан азийских за разность во дне Пасхи, что было бы погрешительно, и чтобы не расторгал легко единства Церквей.

В то время, как Церкви, Восточная и Западная, соединены были неповрежденностью божественных догматов и союзом любви и единения о Христе, иерархи Восточной Церкви неоднократно, в случае несправедливого на них нападения, испрашивали себе помощи от благочестивых предстоятелей Римских, как старейших по чести места и председательства. По разделении же двух Церквей, предстоятели Римские, думая о себе выше надлежащего, и не довольствуясь первенством места, стали присваивать себе первенство преобладания над всей Церковью. А потому и в Окружном послании, после приведенного из Иринея места, как важное и сильное доказательство первенства Римских архиереев, представляется в примере обстоятельство испрашивания у них помощи, и во-первых, об Афанасии Великом сказано так:

Предложение 6

Александрийский иерарх Афанасий, неправедно осужденный и изгнанный от своего престола, прибыл в Рим. Епископ же Римский Юлий, рассмотрев дело каждого (потому что и другие гонимые арианами пришли в Рим), и нашедши веру их согласно с Никейским исповеданием, поскольку держались они того образа мыслей, какого держался он сам, принял их в общение. И поскольку по достоинству престола попечение о всех принадлежало ему; то возвратили Церкви и проч.

Отзыв

Великий и многострадальный Афанасий, оклеветанный и осужденный арианскими епископами под председательством сильного врага его Евсевия Кесарийского, приходил в Рим к Констансу, Самодержцу Западному, и к Папе Юлию, ибо знал, что Церковь Римская не арианствует, но право хранит Никейскую веру. Юлий же писал к Восточным и арианствующим за Афанасия, как осужденного несправедливо, но писал не со властью, как например: так угодно Римской Церкви по силе ключей Петровых, — и не в каких-нибудь других высокомерных выражениях, но скромно и в духе общения церковного. В доказательство, что Григорий рукоположен в Александрии на место Афанасия незаконно, не сказал он, что должно было прежде спросить Папу, и тогда уже низложить Афанасия и возвести Григория, а написал то одно, что прилично было Восточным, делая это, написать и к Западным, чтобы всем вместе определить, чего требует справедливость, так как потерпевшие были епископами тех Церквей, основателями которых были единые апостолы. О Послании же сем к Восточным Юлий присовокупляет, что оно написано по приговору Римского собора. Ибо, говорит он, хотя и один я писал, однако это не только мое мнение, но всех епископов Италии и здешних стран. И поскольку в сем послании к Восточным Юлий неоднократно представляет судьей не себя, но собор, то из сего нельзя вывести заключения ни о каком достоинстве церковного единоначалия и о праве верховного приговора (Афан. Апол. 2. Сократ. и друг.). Короче сказать: не Римский епископ, но Константий, по просьбе и угрозам Констанса, возвратил престол Афанасию и дозволил ему поступить в Александрию (Сокр. Кн. 2.).

После сего в Окружном послании и о златословесном Иоанне говорится следующее:

Предложение 7

Иоанн Златоустый, архиерей Константинопольский, нагло осужденный на соборе в Кархидоне (читай: Халкидоне), через послания и посланников прибегал к сему же Апостольскому престолу, и его объявил невинным наш предшественник Иннокентий I.

Отзыв

Св. Иоанн, лишенный престола собором, против сего божественного мужа беззаконно составленным у Дуба, вблизи Халкидо-на, о сем по страсти неправедном на него нападении писал (послов же никогда не посылал) не к одному Иннокентию, но и ко многим другим, как то: к Флавию Антиохийскому, к Иоанну Иерусалимскому, к Евлогию, епископу Асийскому, к Феодосию, епископу Скифополя Палестинского, к епископам Македонским и к Аврелию, епископу Карфагена Африканского (Созом. Кн. 8. гл. 24. Письм. Злат. 7.91.95.). Иннокентий же по требованию Златоустого составить Вселенский собор для исследования взведенных на него клевет и для суда по оным, хотя много употреблял усилий созвать Вселенский собор, имея помощником западного самодержца Гонория, однако же ничего не мог сделать. На посланных от Папы в Византию, чтобы ходатайствовать по сему делу, окружающие Аркадия и Евдоксию составили наветы: и посланных Папою, как пришедших беспокоить чужеземное правительство, отослали с бесчестием, а божественного Иоанна, по царскому повелению, успели послать на жительство еще далее — в Питиунт (Пис. Иоан. 2 к Инно-кент. Созом. Кн. 8. гл. послед.). Из сего верного основательного, подтверждаемого свидетельствами, а не на вымыслах и искаженных историях, какие вставляют Римляне, составленного рассказа видно, что св. отец о случившимся с ним писал не только епископу Римскому, но и к другим, а притом яснейшим образом открывается верховное достоинство Вселенского собора, которого домогались оба — и Иоанн и Иннокентий.

В виде прибавления, для удостоверения во вседержавии предстоятелей Римских, по причине пресловутого их первенства, в сем Окружном послании, которое неожиданно явилось среди такого всеобщего сотрясения и умоисступления народов, предлагается следующее:

Предложение 8

Новое свидетельство уважения наших предков к первенству Римских архиереев видно на соборе в Кархидоне (читай: Халкидоне) в 451 году. Собравшиеся там епископы в числе 600, которые, за исключением немногих, были Восточные, по прочтении посланий (читай: послания) от Верховного архиерея Римского св. Льва Великого, во второе деяние собора возгласили: «Петр беседовал с нами через Льва», и проч.

Отзыв

Послание Папы Льва к IV Вселенскому собору, состоявшемуся в Халкидоне, хотя и православно, однако же подверглось соборному исследованию и проверке, точно ли согласно оное с исповеданием веры I и II Вселенских соборов и с исповеданием св. Кирилла на III Вселенском соборе, как это видно из деяний сего IV собора. По окончании же рассуждения о сем послании, на вопрос, православно ли оно и согласно ли с определением трех Вселенских соборов, Анатолий Константинопольский ответствовал, что согласно со святым Символом 318 и 150 отцов и с тем, что постановлено Кириллом на Ефесском соборе. Итак, видите, не на основании сего Львова послания, подвергнутого проверке, произнесен суд о ереси Евтихиевой и положен конец произведенному в Церкви смятению, но на основании постановленного соборами в Никее, в Константинополе, в Ефесе. Кто же больше, — подлежащий исследованию и суждению, или исследующий и судящий? Лев, хоть и православный и святой, в послании своем к собору ничего не сказал сам от себя, но что говорили отцы прежде него бывших соборов, то и он изложил в своем исповедании. Итак, нельзя отсюда вывести никакого заключения в пользу единоначалия, или первенства, о каком промышляют римляне, выставляя сие послание св. Льва, писанное к IV собору, доказательством господства. И если это послание св. Льва названо столпом православия; то и грамоты Восточных архиереев к Патриарху Тарасию отцами VII Вселенского собора названы столпом благочестия, и взаимно, послание Тарасия к Восточным епископам отцами VII собора наименовано правилом православия. Итак, столп православия, столп благочестия и правило православия суть одно и то же.

Когда отцами IV собора потребовано сперва и прочтено послание святого Кирилла Александрийского, тогда собор воскликнул: «Кирилл так верует, и мы так веруем; вечная память Кириллу!» Потом, когда прочтено и послание св. Льва, воскликнули также: «Это вера отеческая, это вера апостольская; Петр вещал сие через Льва»; и потом присовокупили: «так учили апостолы». Итак, явствует из сего, что за согласие с Кириллом отцы признают Льва право верующим. И если послание Кирилла не дало первенство Кириллу, то и послание Льва не дало первенства Льву.

Предложение 9

«Римские архиереи занимали первое место на соборах, особенно на Вселенских. И что ко власти их прибегали и до созвания собора и после того, в рассуждении сего кроме соборов можем сослаться на многие другие деяния и писания отцов и древних мужей апостольских, из которых делается видным, что первенство Римских архиереев признавалось на Востоке отцами вашими» и проч.

Отзыв

Во-первых, ни один из семи Вселенских соборов не был созван мнимою властью Первосвященника Римского, к которой будто бы прибегали и до созвания собора и после того; но, как видно из соборных деяний и историй, соборы сии созываемы были положительно и собственно верховною властью и полномочием православных восточных самодержцев, которые своим указом сущих повсюду священноначальников Востока и даже Запада приглашали предстать на соборе или самолично, или через местоблюстителей. А что для созвания семи Вселенских соборов никогда не было нужды в соизволении папском, и что местоблюстители папские присутствовали на соборах не со властию, но со смирением, в доказательство сего достаточно следующего. Легаты, призванные Папой Агафоном на VI Вселенский собор, говорили императору Константину Погонату: «Государь, по велению, какое от богоносной державы Вашей дано Святейшему Папе нашему, присланы мы к всечествуемым стопам богоутверждаемой тихости Вашей, с донесением при том от него». А в сем донесении ясно было сказано следующее: «По благочестивейшему повелению Вашей богохранимой снисходительности, ради послушания, к какому обязаны мы, а не по дерзновению, посылаем сих предстоящих Вам сослужите-лей наших, и мысленно преклоняя колена, с покорностью умоляем за них Ваше человеколюбие, удостойте их Вашего принятия» (Деян 1 Соб.). Папа же Адриан, посылая своих местоблюстителей на VII Вселенский собор, к самодержцам Константину и Ирине писал следующее: «Благочестивейшие и тишайшие Государи! с великою сердечною любовью умоляю Вашу кротость, и как бы лично преклоняя перед Вами колена и припадая к стопам Вашим, прошу и перед Богом увещеваю и заклинаю, повелите святые иконы восставить и утвердить на древнем основании в царствующем граде, и в обеих частях Греции» (Деян 2 Собор.).

Что касается до первенства, о котором много было шуму и споров, на которое имеет сильное притязание, которое возвышает и превозносит, которым грозит епископ Римский, как туча громовым ударом; то скажем истину, что оно не доказывается писаниями восточных отцов, и Восточная Церковь никогда не признавала, чтоб оно имело силу, как мудрствуют Римские архиереи. Восточная Церковь с своими предводителями священноначалия, четырьмя православными патриархами, до разделения церковного, по решительным правилам семи Вселенских соборов, ничего не представляла предстоятелям Римским, кроме первенства места, нимало не соединяя с сим первенства в целой Церкви.

Шестое правило I Вселенского собора гласит так: «Да хранятся древние обычаи, принятые в Египте, и в Ливии, и в Пентаполе, чтобы Александрийский епископ имел власть над всеми сими; потому что и Римскому епископу сие обычно. Подобно и в Антиохии, и в иных областях да сохраняются преимущества Церквей».

Из приведенного нами священного определения ясно видно, что, какую власть имел епископ Римский, такую же, равную ей, имели и епископы Александрийский, Антиохийский и другие. А из сего выводится ясное заключение, сколько далек был I Вселенский собор оттого, чтобы епископа Римского признать имеющим первенство вседержащей власти над Вселенской Церковью, или главою Церкви.

Третье правило II Вселенского собора предписывает следующее: «Константинопольский епископ да имеет преимущество по Римском епископе; потому что град оный есть Новый Рим».

Итак, если предположить исследование о том, имеет ли Римский епископ просто честь первостояния, а совсем не старейшинство всеобщей власти, то надлежит тщательно заметить силу соборного правила: почему епископ Константинополя непосредственно следует за Римским? По той же причине, что это — Новый Рим. Итак, почему же Римский епископ предваряет Константинопольского? По той причине, что это — Ветхий Рим. Вот какое именно отличие старшинства дает епископу Римскому II Вселенский собор; но отнюдь не какую-либо исключительную власть.

III Вселенский собор, подтверждая права древней независимости епископов Кипрских и других, нарушаемые некоторою частью епископов, и власть каждого епископа ограничивая одною собственною его епископею, без права простирать оную далее, в предостережение на прочее время постановил следующее: «да не преступаются правила отцов; да не вкрадывается, под видом священнодействия, надменность власти мирской, и да не утратим помалу, неприметно, той свободы, которую даровал нам Господь наш Иисус Христос, Освободитель всех человеков» (Прав. 8.).

Таким образом и сей священный собор, не одобрив и не приняв такой самочинной власти епископов (какую ныне Церковь Римская допускает Папе), отринув оную; и притом собор обратил строгое внимание на то, чтобы такого надмения власти в последующем времени не появлялось впредь в пастырях Церкви.

Двадцать восьмое правило Вселенской Церкви гласит так: «Во всем последуя определениям святых отцов, и признавая читанное ныне правило ста пятидесяти боголюбивейших епископов (3 Прав. 2 Собора), бывших на соборе, во дни благочестивые памяти Феодосия Великого, то же самое и мы определяем и постановляем о преимуществах Святейшей Церкви того же Константинополя, Нового Рима. По престолу Ветхого Рима отцы прилично дали преимущества: поскольку то был царствующий град. Следуя тому же побуждению и сто пятьдесят боголюбивейших епископов предъявили равные преимущества Святейшему престолу Нового Рима, праведно рассудить, град, получивший честь быть градом царя и синклита и имеющий равные преимущества с Ветхим царственным Римом, и в церковных делах возвеличен будет подобно тому, и будет вторый по нем».

По постановлению и сего собора должно взять во внимание, во-первых, что священный собор хотя допускает преимущества епископа Римского, по одной важности города Рима, однако же не признает за ним той чрезвычайной власти, какою надменно облекается сей епископ ныне. Во-вторых, престолу Нового Рима, как II, так и III Вселенские соборы дали одинаковые преимущества с престолом Ветхого Рима. Посему если Римский епископ получил первостояние и первенство чести пред Константинопольским, то получил сие по той единственной причине, что иначе невозможно двоим вместе быть первыми, а не в том разуме, будто бы имеет он какое-то превосходство особенной, исключительной власти и мощи в отношении ко Вселенской Церкви. Епископ Константинопольский был тем же в Новом Риме, чем Римский в Ветхом Риме. Церковь же Нового Рима столько же зависела от Церкви старшего Рима, сколько и последняя от первой. То же разумеется и о прочих трех патриархах Восточной Церкви, которые на соборах и в других случаях, если бывали вместе, епископам Римскому и Константинопольскому всегда уступали только первенство в месте и председательстве, не предоставляя большего.

Да и VI Вселенский собор в 36 правиле своем, возобновляя то, что было утверждено и законоположено о патриаршеских престолах на предшествовавших соборах, присовокупляет сие: «Возобновляя законоположенное стопятидесятью святыми отцами, собравшимися в сем богохранимом и царствующем граде, и шестьсот тридцатью отцами, собравшимися в Халкидоне, определяем, что имеет престол Константинопольский равные преимущества с престолом Ветхого Рима, и, как сей, что возвеличивается в делах церковных, будучи вторым по нем; после же оного да числится престол великого града Александрии, потом престол Александрийский, а за сим престол града Иерусалима».

Согласно с тем, что постановлено соборным определением, Константинопольский епископ, по обыкновению Восточных, именуется патриархом, епископ же Римский, по обыкновению Западных, папою; как и Александрийский, по древнему обычаю, также именуется папою.

На основании всех изложенных здесь решительных доказательств, заимствованных из Вселенских соборов, в которых присутствованием, голосами и согласием на постановлении участвовали тогда блаженные папы, всякий беспристрастный пусть судит сам, как далеко от истины, будто это предполагаемое первенство имело когда-либо силу на Востоке у наших отцов, т.е. на самих Вселенских соборах. Но Риму обратилось уже почти в общий и любимый обычай все по произволу неверно понимать, перетолковывать и извращать.

Итак, никакое подобное первенство или главы Церкви, или вседержавной власти, или средоточия единства не было известно или признаваемо когда-либо в епископе Церковью Христовою, которая хорошо знает, что епископы первенствующей Церкви всегда имели в памяти слово Господне: «Иже аще хощетъ в вас быти первый, да будет вам слуга» (Мф 20:26-27). И поскольку каждый из них по сей божественной заповеди, признавал себя последним рабом; то, пока живы были апостолы и собеседники их мужи апостольские, никто из епископов не мечтал никогда о первенстве и о превосходстве пред другими, но Церкви знатнейших тогда городов, имевшие у себя большое число благочестивых, наипаче же Церкви, о которых известно было, что епископы оных имеют непосредственное преемство от апостолов, получили преимущество пред другими, сопредельными им Церквами, менее знаменитыми во множестве христианских Церквей, и сделались как бы прибежищем для других. Таковы были Церкви: Антиохийская, которой епископы поставлены апостолами Петром и Павлом, Александрийская, основанная евангелистом Марком, и Римская, основанная вместе Петром и Павлом. Потом на Вселенских соборах порядок требовал, чтобы из трех упомянутых епископов знатнейших Церквей один получил первую честь, и чтобы дано ему было первостояние. Посему-то, по словам соборного определения, отцы не без причины дали первенство престолу Ветхого Рима, как города царствующего. Постоянно же держась слов сего соборного правила: «Отцы дали первенство», спешим без всякого сомнения присовокупить неоспоримое заключение, что дано сие Римскому епископу не апостолами и не Самим Христом. А как Церковь Христова ни в каком отношении не признается телом предстоятелей Римских; то никак не может она иметь их главою. Ибо кроме Иисуса Христа, никто другой, по Священному Писанию и по словам небошественного апостола, не есть глава Церкви (Еф 4 8-15).

Если же в доказательства первенства приводить послание св. Климента к Коринфянам, то сие не ведет ни к какому заключению, потому что в те древние времена, как сказано выше, Церкви меньшие по числу благочестивых, по делам, касающимся до веры и каких-либо споров и разбирательств, относились к епископам знатнейших городов. Такова была Церковь Римская, впрочем не по праву, присвояемому Римскими предстоятелями, окончательно решать дела всеобщей Церкви, — праву, которое, как выдуманное уже в поздние времена, вовсе не было известно в Церкви, особенно в начале второго века. И если Климент Римский писал в Коринф, увещевая прекратить зло и жить в мире и единомыслии; то кроме других епископов иных Церквей, и Дионисий, известный Коринфский епископ при Антонии Вере, муж святой, ученик собеседников апостольских, отличавшийся ученостью и трудолюбием, писал ко многим Церквам, доставляя много всякого рода пользы и чужеземцам. Наставления его и послания, в которых являются обильные познания, во многих Церквах воспламенили желание просить у него новых посланий, как источающих не млеко, но твердую пищу. Таким образом в первые времена Христовой веры богопросвященные мужи писали к Церквам подобные послания не из любоначалия, но, по слову божественного апостола, в созидание и к совершению сущей повсюду паствы Христовой (Еф 4,12).

«Сыны Восточной Церкви благодарят Его Блаженство за приглашения, какими поспешил призвать нас, и даже без замедления, чтобы обратились к общению с его престолом, который он полагает действительным основанием истинной Церкви Христовой», и проч.

Во-первых, говорим, что Восточная Церковь от самого начала своего никогда не признавала и не признает (как достаточно объяснили мы это выше) Петра, или любого другого, основанием Церкви. Первым камнем основания, она, как иномудрствующая, исповедует с верою единого Иисуса Христа. Основания бо иного никто же может положити паче лежащего, еже есть Иисус Христос (1 Кор 3:11).

Во-вторых, в Окружном Послании говорится, что Восточные по своей воле отторглись от твердости камня, на котором наздана Римская Церковь, т.е. Восточная Церковь отделилась от Церкви Западной. Но чтобы сказать это справедливо и основательно, для сего надлежало бы доказать, что Западная Римская Церковь и по разделении пребыла такою же, какою была сначала, а Восточная Церковь преступила какой-либо важный и неотъемлемый закон Единой Святой Кафолической Церкви. Но поскольку о сем умолчано, то переходим к другому. Рассматривая ту или иную Церковь во времена их единения, или, лучше сказать, рассматривая Кафолическую Церковь в первые восемь столетий, находим, что она для точного и надежного соблюдения своего единства и чистоты как бы в священный закон вменяла себе следующее: вообще правота веры и канонический устав Кафолической Церкви утверждается словом Божьим через общее согласие Церкви, отцов ее и учителей, частные поместные Церкви могут делать свои распоряжения, касающиеся, впрочем, одного церковного благочиния, и то не самовольно, чем поколебались бы основания христианства. На сем священном законе незыблемо основаны и Вселенские соборы, которых и не было бы, если б не существовал такой закон.

Итак, начнем с первых восьми веков Единой, Святой, Вселенской Церкви, переходя ко временам, в которые произошло разделение двух Церквей, исследуем, соблюден ли сей, упомянутый выше, священный закон Кафолической Церкви, и если соблюден, то в которой из сих двух несогласных уже между собою и разделенных Церквей пребывает он в своей силе? Обращая же внимательный взор на Церковь Римскую, видим в ней новое исповедание веры, утвержденное собором, составившимся в Триденте в Германии 1545 года при Папе Павле III, уклоняющееся от исповедуемой веры, и до совершенной противоположности странное и чуждое исповеданию древней Кафолической Церкви и священному Символу Вселенских соборов, I Никейского и II Константинопольского. В сем Тридентском определении, после незаконного прибавления к древнему Божественному догмату, сделанному вопреки определительных в Евангелии слов Иисуса Христа и Бога, следуют такие новоявившиеся превратные догматы, странные предписания, которых и следа нет в древнем досточтимом Символе, и которые прибавило дерзновенное нововведение; именно, во-первых: «исповедую истинное Таинство, всецело всего Иисуса Христа приемлемого под единым видом»; во-вторых: «верую в силу разрешительных грамот (индульгенций), данную Церкви Иисусом Христом, и употребление оных исповедую спасительным для человеческого рода»; в-третьих: «Первосвященнику Римскому, как преемнику Петрову и Наместнику Христову, обещаю истинную подчиненность и совершенную благопокорность, в чем и клянусь Богом».

При виде таких и стольких нововведений и чужевводных в древнее исповедание веры членов, самовольно определенных, как бы на Вселенском соборе (как называют Западные собор Тридентс-кий, не зная, что с тех пор, как состав христиан разделен на две разрозненные половины, собора Вселенского нет, и не должен быть назван Вселенским собор, составившийся не по согласию и единению всей Церкви; упомянутый собор в Триденте не может быть назван общим собором и Западной Церкви, которая была тогда потрясена и взволнована жестокою бурею, разделена и растерзана Лютером); при виде, говорим, стольких нововведений и (да будет позволено сказать), при виде отступления Западной Церкви от древнего всесвященного исповедания веры и Словом Божьим определенного закона правоты догматов, которые сама Западная Церковь вместе с Восточною, в продолжение восьмисот и несколько более лет, без повреждения согласно и единомысленно испове-дывала и чтила, Восточная Церковь с предстоятелями своими и всем сонмом православных пришла в недоумение и, недоумевая, дивится, как блаженнейший Папа, при таком всенародном сотрясении, взялся за подобное дело, к соединению с престолом своим убеждать Восточную Церковь, которая с самого проповедания божественной веры во Христа и доселе в постоянном единомыслии и согласии богословствует и священнодействует, содержа тот же благочестивый и чистый догмат богопреданной веры, какой приняла, блюла и блюдет неразрушимым, неприкосновенным, неизменным и непреложным, не допуская никаких нововведений, ничего не прибавляя и не убавляя? Как он решился отступление от отеческих и ненововведенных преданий предложить тому племени, которое первое из всех языков приняло веру во Христа, и первое стало именоваться от имени Христова, которое и до взятия Константинополя столько терпело за веру, как показывает это неподкупная история, и после того столько перенесло от Рима и посылаемых им, как говорят, для преподания веры? Сии посланники Рима своими лжеумствованиями, разглагольствиями, сочинениями, даже, как и теперь, клеветами, различными оскорблениями и всякими изворотами желали переуверить сие племя и поколебать в преданном от отцов, но трудились вотще; потому что при всех превратностях времени оно пребыло твердым, не преступило пределов, какие положены отцами, не потерпело никаких суесловных прибавлений, но неуклонно и непреложно содержало апостольские учения и предания согласно с уставами и правилами, утвержденными о Святом Духе на семи Вселенских соборах Восточными и Западными отцами.

Чрез предстоятелей своих и весь сонм православных Восточная Церковь достаточно уже объяснялась, когда была вызываема уклониться от исповедания своей веры, отступить от священных догматов, и принять догматы Рима, те Тридентские нововведения в исповедание и чуждые примешения, по которым сама Западная Церковь отделилась и отщепилась не только от Церкви Восточной, но даже от древней правоучившей Церкви Римской. Короче сказать, пока Римская Церковь остается неисцеленною от нововведений, особенно же от этого прибавления, составляющего верх всего худого, и в своем упорстве не оставлять сих нововведений пребывает несговорчивою и несогласимою, до тех пор, говорим, против воссоединения разъединенного между Восточною и бывшею некогда сестрою ее Латинскою Церковью, — пропасть велика утвердися.

В заключение сего ответа Восточная Церковь молит Господа нашего и Владыку Иисуса Христа, Главу ее и Камень веры, дать врачевание и исцеление от угрызений и язв, нанесенных путем стольких нововведений началолюбным змием, укрепить изнемогшие, оживотворить злостраждущие члены тела Церкви. На Его божественную силу полагаясь, Православная Церковь несомненно уверена, что, по милосердию и щедротам к немощи человеческой, всенародно совершит Он наконец чудо, подав исцеление от язв, жизнь вместо смерти, единение вместо разделения, вместо пристрастных споров, укоризн и злословии, признание Западными и уразумение истинного понятия о предвечном ипостасном бытии Всесвятого Духа от Отца, взамен слова: испущение, которым они (по недостатку латинского слова равнозначительного и равносильного слову: исхождение) означают различные исхождения Духа Святого, как безначальное, недомыслимое и неизреченное, так и временное, как то: сверхъестественные дары Духа, от Отца чрез Сына изливаемые, преподаваемые и сообщаемые, как будто это одно и то же. Равным образом и понятие сущности и ипостаси не двумя различными словами, как выражает это язык греческий, но одним и тем же речением на их языке: субстанция, означая, безразлично, сливают они и то и другое, понимая сущность, где значит оно ипостась, и ипостась, где означает сущность. Что Дух Святой от единого существа с Обоими, Отцом вкупе и Сыном, Восточная Церковь верует и исповедует; но что Дух Святой, по ипостаси, или лично исходит от Отца и Сына, сие отрицает, и вводящих это нововведение, или лучше сказать суесловие, отвращается как хульников. Таким-то образом, не хотя уразуметь разности между сущностью и ипостасию, отсекают они себя от истинного богословия. В этом все их уклонение, от чего их раскол и раздор с Восточной Церковью.

Но Отец и Бог, дарствующий миру мир, а с ним единомыслие и единодушие, да умиротворит обе (только бы они, деятельнее исследовав, касательно догмата пожелали отложить то, что упорно и не по рассуждению водрузили в уме своем), и две, сестрами бывшие, Церкви, разделенные между собою разноречием и разномыслием, да совокупит, как и прежде, общением Святого Духа, по вечному бытию исходящего от Единого Отца! Буди! Буди!

Печатается по изданию: Ответ Православной Восточной Церкви на Окружное послание Папы Римского Пия IX. Москва, 1849

Примечания

1 Т. IV собрания булл Бенедикта XIV, № 47. Другие конституции Римских Первосвященников на эту тему — в т. I упомянутого собрания булл, № 87, и в т. III, № 44.
2 Ин17:11,20 слл.
3 Мф 16:18, 19.
4 Лк 22:31-32.
5 Ин 21:15 слл.
6 Ириней, Против ересей, III, 8.
7 Созомен, Церковная история, III, 8. Более развернуто изложил все дело сам Афанасий в своей Апологии против ариан.
8 Два послания Златоуста Иннокентию об этом деле, послания Иннокентия Златоусту, а также константинопольскому духовенству и народу содержатся в т. III сочинений Златоуста (Opera Chrisostomi), edit. Maur., pag. 515 seqq.
9 Тот IV Concilior. edit. Labbeo — Venetae pag. 1235 et 1755.
10 Послание Климента содержится в Bibliotheca Veterum Patrum Venetiis a Gallandio edita Tom. I. pag. 9. Et seqq.
11 Согласно Евсевию (Церковная история, III, 16) и епископу Коринфскому Дионисию, свидетельство которого находится у того же Евсевия (IV, 23).


Nicefor.Info


Ответ Православной Восточной Церкви на Окружное послание Папы Римского Пия. (1848) (ru.)